Холод, Кудряшов Кирилл Васильевич

Холод

на обложку

Кудряшов Кирилл Васильевич

Шрифт:

— К тому же, и места для тебя знакомые. Я тут сверялся с твоим личным делом, ты как раз в той части базировался, когда имел дело с одной подводной лодкой, по ошибке заплывшей в наши края…

В глазах Гели застыло отчаяние, и Сергей чувствовал, что оно отражается и в его глазах.

— У меня есть время на размышления?

— Могу дать час, не больше. Ты, ведь, все понимаешь, Холод, действовать нужно быстро, по горячим следам. Если ты согласишься — тебя на «Сухаре» перебросят на Сахалин… Моргнуть не успеешь!

— Дайте мне этот час… Я подумаю…

Сергей записал продиктованный Матвеевым номер телефона, и положил трубку, безвольно упавшую на аппарат.

«Стеганос». Подводная лодка, полная мертвецов.

«Сущность там людская» — говорил Первородный. Так он определял Порождающее. То, что вода смывает с людей. Унося течением.

«А там, в яме этой, которую вы тут по глупости своей Морем зовете, все это и оседает». Дно Обского моря — искусственный фильтр, не позволяющий Порождающему унестись дальше по Оби, чтобы вместе с ней влиться в Северный Ледовитый океан.

А что, если бы не было Обского моря? Этой ямы, созданной человеком… Что стало бы с Порождающим, влекомым течением? Оно впало бы в океан, и рано или поздно… Равно или поздно оно все равно бы остановило свое движение, осев в какой-нибудь впадине.

Порождающее, способное помочь жителям иного мира найти дорогу в этом.

«А ты что думаешь, токмо мои кости Порождающее облегло? Нет, дорогой, костей много, и все разные. Не все только дорогу обратно находят… Я, вот, нашел.»

Кто еще мог найти дорогу в этот мир?

Кто угодно! И если в Обском море этим кем-то стал Первородный — Большой Бог Буранников, ставший стражем и хозяином этого края, то там, в Татарском проливе… Там, где вода смывала реки зла с «Морских дьяволов», оставивших экипаж «Стеганоса» задыхаться на глубине полусотни метров, и впитывала миллионы проклятий, исходящих из гибнущего подводного корабля.

Не зря считается, что проклятие человека, умершего в агонии, имеет страшную силу… Оно становиться частью Порождающего!

А где еще, в каких частях Земли, таится под водой слой тщательно перемешанного добра и зла?

— Кто это был? — дрожащим голосом спросила Геля.

— Матвеев… — неохотно ответил Сергей, — Просит меня съездить в одно место, выяснить кое-что.

— Опять буранники?

— Нет, кто-то другой.

Старик за окном призывно махал рукой, а увидев, что сумел привлечь внимание Сергей, изобразил, как прикладывает к уху телефонную трубку.

«Звони генералу! Соглашайся! Это нужно! Это важно! Иначе нельзя!»

— И ты согласился?

— Он дал мне час на размышление, — не сводя взгляда с Первородного, ответил Сергей.

Солдат всегда остается солдатом.

Эта игра была единственной игрой, в которой не было пешек. Не было даже ферзей… Фигуры смешались, потому что их было слишком много. Играли все!