Чтение онлайн

– Ты что это себе позволяешь? – Она с ходу набросилась на смелого исследователя. – Даже Цвира не имел права войти ко мне без спроса, а ты как к себе домой врываешься! Имею я право на уединение или нет?

– Имеешь, имеешь, – заверил её Темняк. – У меня это случайно вышло. А кроме того, я извинился. Кажется…

– Какой мне прок от твоих извинений, если ими даже подтереться нельзя! А я от испуга заикаться стала! – не унималась Зурка.

– Что-то не похоже, – Темняк не смог сдержать улыбку.

– Ты ещё и скалишься! Это сейчас не похоже, пока я в запале, а завтра ох как похоже будет. Слова не смогу вымолвить! У меня от душевных потрясений волосы секутся и аппетит пропадает.

Темняк, опрометчиво полагавший, что умеет успокаивать женщин, попытался обнять её за плечи, но этим только спровоцировал новую вспышку истерики.

– Убери лапы! Взял за моду расхаживать везде! Тебе кто позволил этой штуковиной пользоваться? Да нам с неё даже пылинки сдувать не разрешается!

Зурка выхватила «букет» из рук Темняка, но, получив в знак благодарности хорошенький разряд, швырнула его на пол и принялась топтать ногами. Спустя пару минут от любимой игрушки Темняка осталась только куча обломков, которые шевелились, словно живые, меняли цвета на более блеклые и в конце концов рассыпались в труху. Только тогда Зурка опомнилась и схватилась за голову:

– Ах, что мы натворили!

– Не мы, а ты, – уточнил Темняк.

– Но влетит-то не мне, а тебе. На меня просто никто не подумает, – возразила Зурка, к которой вместе со страхом вернулась и рассудительность. – Давай-ка приберем здесь.

Они завернули жалкие остатки «букета» в покрывало, взятое в соседней комнате, после чего Зурка велела следовать за ней. Её умение заметать следы несколько настораживало.

Своё последнее пристанище «букет» нашел в тёмном колодце, из которого помахивало аммиаком. Зурка пояснила, что это одно из ответвлений мусоропровода, в который сбрасываются все гадости, вроде прокисшей хозяйской пищи и человеческих экскрементов.

– А человека туда можно сбросить? – поинтересовался любознательный Темняк.

– Человека нельзя, – тоном знатока ответила Зурка. – На глубине сажени там установлена решетка. Будет стоять по пояс в отходах и причитать. Скоро найдут.

– Я имел в виду мертвого человека, – поправился Темняк.

– И мертвого нельзя. Будет, лежать по горло в отходах и нестерпимо вонять. Тоже найдут. Хотя и не так скоро.

– Собирались мы с тобой ладить, да что-то не получается, – сказал Темняк, когда следы нечаянного преступления были уничтожены.

– Сам виноват, – Зурка еле заметно улыбнулась.

– А ты?

– Ну и я немножко. Больше не будем об этом говорить. Я тебя простила, теперь ты меня прости, – она потерлась щекой о плечо Темняка. – Не стоило тебе одному везде шататься. Попросил бы меня. Я бы тебе всё сама показала.

– Хочешь сказать, что мест, запретных для человека, здесь нет?

– По крайней мере я о них ничего не знаю.

– Объясни, почему у Стервозы так мало слуг. У других Хозяев в свите по дюжине человек и даже больше.

– Раньше у неё слуг тоже хватало. Здесь шага спокойно нельзя было ступить. Но когда с ней случилась эта беда, мы все как бы осиротели. Некоторых людей забрали другие Хозяева, некоторых отправили к работягам, некоторые просто сгинули. Остались только мы с Цвирой. За сторожей, так сказать. Я тогда тут каждый закоулок обошла. Потом пригодилось, когда от Цвиры пришлось прятаться… Все самое интересное там, – она махнула рукой куда-то в сторону. – Где ты как раз и не бывал. Хочешь, покажу?

– Прямо сейчас?

– А зачем откладывать. Стервоза явится только к ночи. Значит, время у нас в запасе есть… Может, ты и найдешь сегодня то, что так упорно ищешь, – произнесла она с загадочной улыбкой.

– Разве я что-то ищу?

– Ищешь, ищешь! Не притворяйся.

– Почему ты так решила?

– Все что-то ищут. Одни любовь, другие неприятности. Да и по тебе видно. Мечешься, как голодный клоп. На одном месте усидеть не можешь.

Болтая таким манером, Зурка увлекла Темняка в извилистый проход, по обеим сторонам которого, за дымчатыми стенами, будто бы покрытыми изнутри морозным инеем, вспыхивало и гасло алое зарево.

Хождение без «букета» имело то достоинство, что не было сопряжено с неприятными сюрпризами, и тот недостаток, что длилось чересчур долго. Тот, кто шагает напролом, всегда приходит к цели первым, но при этом несёт немалый урон. Ну а тот, кто выбирает путь неблизкий, но верный, рискует опоздать, зато сие никак не отражается на его потенциальных возможностях. При разборе шапок это может иметь решающее значение.

– Расскажи мне об истории, приключившейся со Стервозой, – попросил Темняк. – Ведь она оказалась буквально на краю гибели, и никто из соплеменников даже не попытался помочь ей. Неужели могущественные разумные существа способны на такое бездушие? У меня это даже в голове не укладывается. Дикие звери порой проявляют к своим беспомощным сородичам большее участие.

– Так уж, наверное, устроена наша жизнь, – глубокомысленно заметила Зурка. – В стада сбиваются слабые и глупые. Без взаимовыручки им просто не выжить. Умные и сильные держатся поодиночке. Ну а самые умные и самые сильные, кроме самих себя, вообще никого не признают. Как называются такие существа?

– Себялюбцами, – подсказал Темняк.

– Вот именно. Хозяева – себялюбцы из себялюбцев. Никакая приязнь между ними невозможна. Как и взаимопомощь. Хозяин, попавший в беду, выкарабкивается сам и считает это вполне естественным.

– Ты-то откуда всё это знаешь? – Темняк с удивлением покосился на Зурку.

– Нашлись добрые люди – просветили. Я ведь не первый день на белом свете живу. И не надо держать меня за дурочку… А что касается Стервозы, тут история темная. Мы ведь в их отношения вникнуть не можем. Хозяева стараются держаться друг от друга подальше, но на этот раз Свервоза повздорила с кем-то из своих. Может, из-за самца, а может, по какой-то другой причине. Выяснение отношений у них происходило на крыше.

– Почему на крыше?