Чтение онлайн

Дмитрий Алексеевич повернул камень против часовой стрелки, и снова ничего не произошло. Тогда он стал беспорядочно крутить его туда-сюда, пока его не остановил язвительный вопрос Марии:

– Слушайте, вам не надоело? Ясно же, что ничего не получится!

«Все они такие, – с обидой подумал запыхавшийся, измазанный пылью Старыгин, – вечно норовят сказать гадость под руку. Эта с лицом юной Мадонны, а туда же… Нет бы поддержать в трудную минуту, сказать, что верит в меня, что все обязательно получится… Так нет же! О, эти женщины!»

В расстройстве он как-то не подумал, что своими замечаниями в процессе работы сам обидел девушку и теперь она старается отплатить ему той же монетой.

Однако не такой был человек Дмитрий Алексеевич, чтобы опускать руки при первой неудаче. Работа реставратора приучила его к терпению и к умению не обращать внимания на досадные мелочи. К тому же он всегда верил в свою интуицию. Он на правильном пути – попасть за стену можно с помощью этого камня. Нужно только выяснить, каким образом его повернуть.

Старыгин отошел от стены и оглядел ее издали в свете фонаря. Потом перевел взгляд на Марию. Девушка смотрела на него спокойно, как видно, ехидничать долго не было ей свойственно.

– Судя по всему, – начал он, – мы имеем здесь, если можно так выразиться, старинный сейфовый замок. Да-да, следует повернуть камень в разные стороны нужное количество раз и…

– Дверь откроется, – подсказала Мария с невинным видом.

– Что-то вроде того. – Старыгин был сама кротость.

– Только нужно знать код, – снова подсказала Мария, – а вы его не знаете…

– Вы тоже, – любезно улыбнулся Старыгин, – так что давайте договоримся прямо сейчас: либо мы возвращаемся в вашу мастерскую, либо попробуем порассуждать, авось и придет в голову умная мысль. Я лично склоняюсь к последнему, неохота возвращаться несолоно хлебавши, это не в моих правилах.

– Я с вами! – Мария улыбнулась открыто и дружелюбно, золотистые искорки заплясали в ее глазах.

Недавняя размолвка была забыта.

– Каким кодом люди обычно закрывают и открывают свои личные сейфы? – спросил Старыгин вслух и сам же ответил: – Самый примитивный случай – год рождения или число, если нужно всего две цифры. Или день рождения сына, к примеру.

– Или любимой собачки… – подсказала Мария. – Но здесь ведь не личный сейф, число поворотов должны были знать хотя бы несколько людей.

– Вот именно! О чем думал человек, смастеривший это устройство? О собственном дне рождения? Вряд ли в двенадцатом веке каждый знал точную дату, хотя календарь был. К тому же, насколько я знаю, у арабов дата рождения не считалась особым праздником, больше внимания обращалось на дату смерти, поскольку считалось, что это рождение к вечной жизни. Какое число знали все – богатый и бедный, простой человек и ученый, воин и купец? Думаю, дату рождения своего главного пророка – Магомета. Но вот беда: я-то ее не знаю…

– Двенадцатое число месяца раби уль-авваль, – незамедлительно последовал ответ Марии, – год, кажется, пятьсот семидесятый. В этом году этот праздник приходился на девятнадцатое марта…

– Умница! – Старыгин едва не прослезился, подскочил к стене и быстро повернул камень – сначала один раз вправо и сразу же – два раза влево.

И тотчас стена пришла в движение. Она заколебалась, а потом плавно пошла вниз, как автоматические ворота гаража, словно была сделана не из отдельных камней, а из чего-то цельного. За импровизированной дверью простирался узкий темный коридор.

– Пошли? – спросила Мария, отважно занося ногу. Стена к тому времени почти опустилась.

– Пошли, – согласился Старыгин, хотя душу ему сжало нехорошее предчувствие.

Он оглянулся и заметил аккуратно прислоненный к стене коридора толстый железный прут, который наверняка стоял там не просто так. Старыгин готов был поклясться, что этим прутом Педро или тот, кто посещал это таинственное место до них, заклинивал опускающийся кусок стены, уж больно удобно оказалось это сделать. Неизвестно, как поведет себя древняя дверь дальше – вдруг через некоторое время сама поднимется, встанет на прежнее место, и снова проход будет заканчиваться непроходимым тупиком. Очевидно, изнутри опустить кусок стены никак не получится.

Подложив прут под механизм, Старыгин несколько приободрился, выхватил у Марии фонарь и поднял его повыше, чтобы осветить помещение.

– Боже мой! – воскликнула Мария. – Что это?

С двух сторон неширокого прохода были вырублены в скале небольшие ниши, забранные решетками, и такова была их прочность, что решетки были почти нетронуты, только сильно проржавели. Старыгин подошел к ближайшей нише и поднял фонарь. В глубине камеры лежал скелет. Вполне сохранившийся скелет, по которому, надо думать, можно было бы изучать строение человеческого организма, если бы не одно обстоятельство: у скелета не было головы. Впрочем, череп нашелся в другом углу камеры, словно кто-то закинул его туда ради мрачной шутки.

В следующей нише ничего не было, зато напротив, прямо у решетки, сидел еще один скелет. Все кости у него были на месте, так что по нему действительно вполне можно было изучать человеческую анатомию. Соседняя ниша также была пуста, и секция напротив тоже, а дальше нашлось сразу несколько скелетов, сохранившихся не так хорошо, как первые два.

– Вы были правы, – сказал Старыгин, невольно понижая голос, – здесь и вправду в древности была тюрьма, где мавры держали христианских пленников, вот почему тот проход со стеной нельзя открыть изнутри. Мавры боялись, что узники сбегут. Хотя как можно отсюда сбежать, не представляю.

Мария боязливо держалась к нему поближе. Фонарь освещал ниши одну за другой, не все их обитатели сохранились в приличном, если так можно выразиться, виде. Кое-где валялась просто кучка костей, иногда скелеты были прикованы цепями.

– Ужасно! – Мария зябко поежилась. – Тут самое настоящее кладбище!

Старыгин верно понял ее состояние: не следовало бы им нарушать покой мертвых. Однако Педро Мендес для чего-то хотел, чтобы они сюда попали…

Он подхватил Марию под руку и зашагал быстрее. Коридор тянулся вглубь, изредка от него отходили в стороны ответвления, заполненные такими же нишами.