Хранитель Чаши Грааля
Шрифт:
«Просто равелин Петропавловской крепости!» – раздраженно подумал Старыгин.
Вскоре коридор расширился, перешел в просторный зал, где сохранились грубо вырубленные подобия каменного стола и скамьи. На полу валялись несколько скелетов, тускло блеснули доспехи.
Старыгин поднял кривой клинок, изъеденный ржавчиной, другой меч лежал рядом, без рукоятки.
– Это тюремщики, – сообразил он, кивая на кучу скелетов, потом прошел вперед, – так вот в чем дело…
Широкий когда-то проход, через который, надо полагать, входили и выходили стражники подземной тюрьмы и вводили узников, оказался завален камнями.
– Очевидно, это единственный выход, – сказала Мария. – Случился обвал, а изнутри они тот проход открыть никак не могли.
– Испанцы захватили Ронду, люди, знавшие, как пройти в тюрьму, погибли или сбежали, и узники вместе со стражей умерли тут от голода… Но мы-то что тут делаем?
– Что это? – проговорила вдруг Мария, настороженно прислушиваясь к тишине подземелья.
– Вы что-то слышали? – удивленно спросил Старыгин. – Кроме нас с вами, здесь есть только эти несчастные, а они давно уже молчат… – Он окинул взглядом скелеты узников.
– Помолчите и вы! – оборвала его девушка, подняв палец. – Неужели и теперь не слышите?
Старыгин прислушался, и на этот раз он тоже уловил какие-то странные звуки, доносившиеся с той стороны, откуда они только что пришли. Он не мог понять природу этих звуков, тем более что подземелье рождало гулкое и странное эхо, искажавшее любой звук. Однако в этом загадочном шуме было что-то зловещее.
– Он приближается! – испуганно прошептала Мария и схватила Старыгина за руку.
Таинственный шум действительно приближался, и теперь уже можно было отчетливо расслышать звуки тяжелых шагов, от которых сотрясалась почва, и еще какой-то низкий, рокочущий звук, напоминающий отдаленную грозу.
– Господи, что это?! – воскликнул Дмитрий Алексеевич, вглядываясь в темноту.
В конце прямого туннеля, предшествующего подземной тюрьме, показались два зеленых огня. Они приближались с угрожающей быстротой, и теперь было уже отчетливо слышно глухое грозное рычание, хриплое дыхание и тяжелые прыжки неизвестного создания. Старыгин направил в его сторону свет фонаря, но в этом свете только ярче засверкали зеленые глаза чудовища, разглядеть же его не удалось.
– Что это?! – повторила Мария, вцепившись в руку своего спутника. – Это какой-то зверь?
– Да уж точно – не человек! – выкрикнул Старыгин, бросаясь наутек и волоча за собой трясущуюся от страха Марию. – Бежим, пока не поздно!
– От него не убежишь! – пробормотала девушка, но тем не менее припустила изо всех сил. – Да что же это такое?! Это какое-то исчадие ада! Такого просто не бывает! Разбудите меня! Я, наверное, сплю!..
Старыгин не ответил, он берег дыхание и силы. Они свернули в боковой проход, забранных решетками камер тут не было, скелеты валялись прямо на полу.
– Нам не уйти! – задыхаясь, сказала Мария.
Она была права – жуткое чудовище явно нагоняло беглецов, их разделяли теперь лишь несколько метров.
– Бегите вперед! – крикнул Старыгин, выпустив руку Марии, и повернулся навстречу приближающемуся ужасу.
Теперь расстояние между ними настолько сократилось, что в свете фонаря Дмитрий Алексеевич смог разглядеть это кошмарное порождение тьмы.
Впрочем, это ничего ему не дало. Он увидел только круглые, светящиеся злобным зеленым огнем глаза, огромную распахнутую пасть с торчащими из нее кривыми желтыми клыками…
Еще одна секунда, еще один прыжок – и все будет кончено, страшные клыки сомкнутся на горле Старыгина…
– Бегите! – раздался у него за спиной взволнованный голос Марии.
Слишком близко… она слишком близко, и чудовище нагонит ее, расправившись со Старыгиным…
Он не думал – на это просто не было времени. Включились какие-то древние, первобытные инстинкты, сохранившиеся еще с тех давних пор, когда отдаленные предки Старыгина, вооруженные каменным топором или примитивным копьем, охотились на диких зверей или защищали от них себя и свою семью.
Старыгин схватил один из истлевших скелетов – останки несчастного узника подземной тюрьмы – и швырнул их в морду своего жуткого преследователя.
Ужасное создание грозно зарычало, прижало скелет к полу пещеры тяжелой когтистой лапой и склонилось над ним. Послышался леденящий душу хруст костей – чудовище одним движением челюстей разгрызло позвоночник мертвеца…
Воспользовавшись секундной заминкой монстра, Старыгин развернулся и бросился прочь, вслед за Марией.
Она не убежала далеко и поджидала его в нескольких метрах от подземной тюрьмы, там, где подземелье сужалось, переходя в новый коридор.
– Бегите! – выдохнул Старыгин, поравнявшись с девушкой. – Я постараюсь его задержать!
– Бесполезно! – отмахнулась Мария. – Смотрите, может быть, мы сможем опустить эту решетку!
Действительно, в том месте, где заканчивалась средневековая тюрьма, под потолком подземелья была закреплена древняя заржавленная решетка. Старыгин подпрыгнул, ухватился за прутья и повис на них. В первый момент решетка не поддалась, ее механизм заржавел за многие столетия, но Старыгин раскачался, стараясь сдвинуть ее с места. Под его весом решетка со страшным скрипом поддалась и вдруг поехала вниз по каменным направляющим. Старыгин едва успел спрыгнуть и откатиться назад, к Марии. Решетка обрушилась вниз и с тяжелым лязгом заперла выход из тюрьмы.
Буквально в ту же секунду жуткое создание, успевшее расправиться с останками несчастного узника, устремилось вперед и с размаху налетело на железную решетку.
От этого удара, казалось, вздрогнула сама земля, но средневековая решетка устояла.
– На совесть делали мавры! – восхитился Старыгин. – Умели работать!
Чудовище бесновалось по ту сторону решетки, бросалось на нее всем своим весом, грызло толстые прутья страшными зубами.
Старыгин попытался рассмотреть его. Узкий луч фонаря не позволял разглядеть существо целиком – он выхватывал из мрака то одну, то другую часть монстра.