Чтение онлайн

— Что это с тобой?

— Не зна-а… — Тэри посмотрел на нее невинным взглядом своих огромных голубых глаз и потянул себя за свисающий на лоб белокурый локон.

— Может быть, ты уселся в лужу?

Малыш кивнул, отчего Миск в восторге расхохоталась и принесла сложенное одеяло, чтобы постелить Джессмин на колени. Тэри протянул ручонки, и Джессмин посадила его к себе.

— У меня для тебя кое-что есть, прелестный малыш, — нараспев сказала она.

Мальчик запрокинул назад голову и посмотрел на нее круглыми, как у совенка, глазами.

— Что?

Крышка вырезанной из древесины кедра шкатулки была тугой, но Джессмин сумела открыть ее достаточно быстро.

— Вот. Это принадлежало Гэйлону, когда он был маленьким мальчиком. Он иногда давал мне в них поиграть. Я хранила эту игрушку, чтобы отдать ему, когда он вернется, но он вернулся уже слишком большим.

Джессмин смотрела, как Тэри осторожно вынимает из коробочки одного из деревянных солдатиков.

— Мне кажется, их можно было бы слегка подкрасить, но в общем они неплохо сохранились. Гляди, вот меченосцы, а вот это — лучники. У некоторых воинов даже есть кони, на которых можно мчаться вперед, — Джессмин осторожно опустила мальчика на пол вместе с коробкой. — Ты можешь играть в них здесь, на ковре.

Тэри не ответил. Он уже целиком погрузился в свой маленький мир, где миниатюрные солдаты вели настоящую войну. Джессмин всегда поражалась тому, насколько быстро даже самые маленькие мальчики постигают смысл и назначение войны, словно они рождались доблестными и бесстрашными воинами.

Миск ласково положила ладонь на руку Джессмин, и королева взглянула на нее.

— Существует ли нечто такое, что бы ты хотела от короля? — спросила крошечная женщина серьезно. Вопрос заставил Джессмин вздрогнуть и опустить ресницы.

— Нет. Он дал мне все, о чем я осмеливалась мечтать.

— Правда? — Миск опустила на подоконник рядом с королевой чашку горячего настоя. — Я наблюдала за вами, вы редко разговариваете и никогда не прикасаетесь друг к другу. За всю свою долгую жизнь я не видела другого такого целомудренного брака, а моя жизнь продолжалась столько, что теперь уже трудно сосчитать все годы. Я только не могу понять — почему.

— Спроси у его величества, — с неожиданной резкостью ответила Джессмин и стала смотреть на детей, которые гонялись друг за дружкой по траве внизу.

— Будет гораздо лучше, если этот вопрос задашь ему ты.

— Не могу.

Одна мысль о разговоре с Гэйлоном заставила сердце Джессмин забиться быстрее.

Глаза у Миск были бездонные и черные, как колодцы, но на ее гладком лице, на котором время не оставило никаких следов, отразилось сожаление.

— Ты должна, дорогое сердечко, если хочешь, чтобы после Гэйлона в этом мире что-то осталось…

— Ты что-то видела в будущем? — испуганно спросила Джессмин, резко поворачиваясь к Миск.

— Лишь бесконечное число вероятностей, дитя мое, как и всегда. Но меня больше заботит твое нынешнее счастье.

Тэри выстроил свою армию неровными рядами рядом с ними на ковре. Теперь с очевидной и беззаботной радостью он принялся опрокидывать солдатиков одного за другим, пока не поверг все свое воинство.

— Я убил их, — с гордостью заявил карапуз и потянул Джессмин за юбку. —

Видишь, я убил!

— Да, дорогой, — королева улыбнулась. — Вижу…

Гэйлон принимал посетителей только один день в неделю, за что Дэви был ему весьма благодарен. Король приказал установить справа от себя и чуть позади трона невысокий стол, на котором можно было бы вести записи, однако юному герцогу редко удавалось посидеть за ним. Одна из его многочисленных обязанностей состояла в том, чтобы обходить просителей и решать, какие просьбы и петиции требуют первостепенного внимания короля.

Весеннее наводнение в устье Великой реки как раз и было одним из таких вопросов. Те, кто ждал дольше, были недовольны вмешательством юноши, однако уступили, и он подвел к королевскому трону молодого аристократа, прибывшего одним из последних.

— Кэлеп Демсон, мэр Тиле Крик, — объявил Дэви.

Высокий и худой человек в грубой одежде низко поклонился, и Гэйлон выпрямился на троне.

— Прошу вас, милорд, что привело вас ко мне?

— Река разрушила наш город, ваше величество. Мы потеряли двенадцать человек, а больше сотни остались без пищи и крова над головой, — Кэлеп Демсон стиснул в кулаках старый берет с пером. — Мне сказали, что можно прийти к вам и попросить о помощи и что эта помощь может быть оказана, если вы сочтете наше дело достойным внимания.

Король жестом указал Дэви на его столик.

— Такая беда более чем достойна нашего внимания, милорд мэр. Герцог Госни…

Дэви схватил в руки стило и обмакнул его в чернила.

— Запишите: выдано Кэлепу Демсону сто золотых деций. Пусть получит деньги утром у казначея. И пометьте, что надо послать Яррета в город, чтобы он помог господину мэру найти необходимые товары, нанять фургоны и погонщиков. Может быть, придется послать их в другой город, чтобы помочь тамошним жителям. Удовлетворены ли вы, милорд мэр?

Губы Кэлепа Демсона некоторое время беззвучно шевелились, ибо его голос отказывался ему повиноваться. Наконец он сказал:

— Ваша милость превыше всех моих ожиданий, сир. Моя благодарность…

— Ваша благодарность тут не нужна, мэр. Прошу вас лишь вспомнить об оказанной вам милости в период сбора налогов, когда ваш город заново отстроится и все придет в норму. Беда может подстерегать не только вас одних.

— Да, сир, — мэр поклонился и попятился к выходу.

В толпе просителей поднялся одобрительный гул. Слух о том, что король, который в прошлые годы всячески избегал государственных обязанностей, вернулся на трон и вершит дела сочувственно и справедливо, подтверждался, и Дэви почувствовал гордость за Гэйлона. Между тем в спорных вопросах король в значительной степени полагался на мнение юного герцога. Сам Гэйлон основывался на интуиции и на чувствах, в то время как Дэви придерживался логики, продираясь сквозь дебри противоречивых свидетельств, и в конце концов отыскивал объяснения любым фактам.

Король никогда не выносил своего решения, не спросив совета герцога Госнийского. Мало кто из просителей, толпившихся в тронном зале, догадывался о том, что этот юноша дает советы королю. Большинство видело перед собой лишь блестящего и уверенного в себе молодого аристократа, который прислуживает своему монарху.

Дэви оглядел толпу, заполнившую тронный зал, и подумал о том, что вскоре придется выделить для аудиенций еще один день. Пока же им приходилось обходиться даже без обеда. Они лишь перекусывали сыром, хлебом и вином, даже не прерывая работы, ибо Гэйлон не отказывал никому, кто действительно нуждался в королевском слове. Из-за этого аудиенция часто затягивалась допоздна. В приемные дни король поглощал гораздо больше вина, чем в дни обычные, однако хмельным не становился.