Хранитель меча
Шрифт:
Между Гэйлоном и Дэви возник на мгновение жрец в белой кирасе, который прокричал что-то на ксенарском. В следующий момент король почувствовал, как что-то сильно потянуло его за ногу. Он бросил быстрый взгляд вниз и увидел, как одна рука в кольчужной перчатке схватила его за лодыжку, а вторая — за икру. Что-то укололо его под коленом, свободно проникнув сквозь звенья кольчуги-чулка. Потом он почувствовал укол еще дважды.
Гэйлон взмахнул своим мечом, и ближайший к нему солдат с воплем упал. Обе его руки оказались отрублены у локтя, но на его месте тут же возникли новые враги. Они схватили короля за руки и за ноги и потащили с коня. Кто-то ударил его тупым концом пики по голове, кто-то вырвал из руки меч.
В страхе Гэйлон попытался привести в действие свой Колдовской Камень.
Но Камень не ответил ему. Вместо этого Гэйлона обволокло уже знакомое ему сонливое безразличие — точно такое же, как мерзкая мезонитская магия, которой пытался воспользоваться барон Седвин Д'Лоран. Он был беспомощен. Тем временем десятки солдат, окружившие его, опрокинули на землю, и короля и его лопоухую нескладную лошадь.
— К королю! — раздался далекий крик. — Все к королю!
Гэйлон уже лежал на земле, и чьи-то руки торопливо срывали перчатку с его правой руки. Невидимые пальцы осторожно ощупали перстень, стараясь не соприкоснуться с Камнем, и попытались его снять. Когда это не удалось, маленькое острое лезвие принялось кромсать его палец, и Гэйлон нашел в себе силы, чтобы сжать руку в кулак. Раздался крик боли — это Камень коснулся-таки незащищенной руки жреца. А его слабость уже отступала.
— К королю!
На этот раз тревожный крик раздался совсем близко, и Гэйлон узнал голос Керила. Кузен короля, не задумываясь о собственной безопасности, подоспел вовремя и пронзил своим мечом троих врагов подряд. Остальные отступили, оставив Гэйлона распростертым на земле. Король еще боролся с остатками оцепенения, вызванного к жизни магией мезонитов.
— Сир! — воскликнул Керил, задыхаясь от волнения и усталости. Все его внимание было приковано к окружавшим из врагам.
— Надеюсь, вы не ранены? — на мгновение он повернулся к Гэйлону и протянул ему руку, чтобы король встал. Внезапно Керил как-то странно напрягся, а его взгляд устремился куда-то сквозь Гэйлона. — Милорд…
Это последнее слово он прошептал едва слышно, неожиданно побелевшими губами. Затем Керил упал на колени и опрокинулся вперед. Гэйлон увидел торчащее из спины друга копье.
— Керил!!!
Наконец подоспели Мартен и Ринн. Эрл, привстав на стременах, чуть не надвое рассек копейщика-бенджарца, а Ринн набросился на двух его товарищей-земляков в бело-голубых солдатских юбочках. Гэйлон, не обращая внимания на закипевшую вокруг него свалку, обнял Керила и прижал к груди, чувствуя себя совершенно беспомощным и слабым. На губах Керила появилась ярко-красная пена.
— На нас… ни… царапины, — с трудом прошептал Керил.
Слабая улыбка тронула его губы, и он тихо умер.
— Нет!.. — простонал Гэйлон. Слезы горя и ярости душили его, жгли глаза и застилали все вокруг.
— Сир! — закричал ему Ринн, отмахиваясь от наседавшего противника. —
Найдите свой меч, пока не поздно!
Клинок валялся тут же на земле, наполовину скрытый телом Керила.
— Где Дэви? — спросил король, ловко вскакивая на ноги и взмахивая мечом. Его злосчастная лошадь куда-то пропала.
— Вон там, — указал Мартен.
Гэйлон повернулся в указанном направлении и увидел, как чуть не в середине поля битвы отчаянно рубится с врагом герцог Госнийский, уничтожая каждого, кто попадался ему под руку. Он заставил своего усталого гнедого кружить на одном месте, в то время как сам Дэви, высоко подняв в воздух Кингслэйер, выискивал врага. Но теперь даже виннамирские солдаты старались держаться от него подальше, опасаясь овладевшего герцогом безумия. Ни Арлина, ни жрецов Мезона нигде не было видно.
Оставив безжизненное тело Керила лежать на земле, Гэйлон бросился вперед, отчаянно работая мечом, чтобы проложить себе путь к Дэви. Ринн и Мартен двинулись за королем, прикрывая его сзади.
Кингслэйер как будто намертво прирос к его ладони, но Дэви это не занимало. Он полностью подчинился злой воле заколдованного меча и готов был заплатить любую цену за то могущество, которым было переполнено все его тело — за стократ убыстрившиеся рефлексы, за невероятную силу и обострившиеся чувства.
И за горячую липкую кровь, которая свободно текла по его рукам, проникая сквозь кольчужные перчатки.
Заколдованный меч был ненасытен и продолжал жаждать крови. Дэви взялся за Наследие Орима, чтобы спасти Арлина, однако все его побудительные мотивы вскоре отступили, исчезли перед свирепой жаждой новой и новой крови, которая объединила его с мечом. Герцог развернул коня, выискивая очередную жертву, но солдаты противника и свои бежали перед ним по трупам своих павших товарищей. Их страх только разъярил герцога еще больше.
— Псы! — крикнул он им. — Грязные трусы!
В круге смерти появилась чья-то фигура. Знакомый, высокий силуэт приближался к нему, и смутные воспоминания о Рыжем Короле заставили Дэви заколебаться.
— Отдай мне меч, — с невероятным спокойствием проговорил рыжебородый король.
Дэви покачал головой:
— Нет. Я ему нужен.
— Ты нужен мне, мой герцог!
Кингслэйер ревниво загудел громче, стараясь заглушить голос Гэйлона и снова подчинить своей воле герцога — потомка Черных Королей. Его песня, требующая пролить кровь и этого человека, заполнила разум Дэви. И когда Гэйлон Рейссон протянул руку за Наследием Орима, юный герцог внезапно взмахнул мечом.
Что-то ужалило его в правое плечо с такой силой, что он вылетел из седла. Вся рука выше локтя была словно объята пламенем.
Дэви так сильно ударился о землю, что воздух с шумом вырвался из его легких, а пальцы непроизвольно разжались, и меч выпал. Лишь только контакт человека с мечом был нарушен, на Дэви нахлынуло ощущение страшной потери и мучительного ужаса от сознания того, что он наделал. Сквозь пелену жгучей боли Дэви увидел Ринна с арбалетом в руке.
— Простите меня, сир, — прохрипел Дэви, когда Гэйлон опустился на колени рядом с ним. — Я мог убить вас.