Чтение онлайн

— Ты там чего, оглох? О, боги, крестьянин на крестьянине! У меня, между прочим, скоро обед! Говори, что надо, и поскорее, там люди в очереди стоят.

— Мне нужно узнать остаток долга и внести очередной платеж.

— Пф-ф-ф… — медленно выдохнула крупная женщина, и её дыханию, скажем мягко, не помешало бы освежиться. — Имя… Имя у тебя есть? Фамилия?

Вдруг сидевшая за соседним столом женщина наклонилась и прошептала так, что её услышали, похоже, даже на площади:

— Это внук того назойливого дедана, помнишь?

— А-а-а, — Протянула владелица прически-гнезда. — Теперь всё ясно. Яблоко от яблони… Узнавал уже за твой долг один. Может, договоритесь там между собой сами, а не будете по очереди сюда приходить? Следующий!

— Кто узнавал? Где?

Женщина напряженно выдохнула, явно теряя последние капли терпения.

— Вон тот… Следующий!

Каково же было моё удивление, когда этим «тем» оказался Саид. Темнокожий торговец стоял в углу и пересчитывал медяки на ладони.

— Следующий! — вновь завопила женщина, а за спиной послышался фальшиво вежливый кашель.

— Саид? — окликнул я его по имени, когда сумел пробраться сквозь целую армию просителей. — Что ты здесь делаешь?

— Рен? Мой друг, где ты всё это время был? Я слышал странные слухи, а когда в магазин зашла та самая женщина, ну, которая…

— Как ты себя чувствуешь? — резко перебил я его, дружески похлопав по плечу. — Всё хорошо? Печёнка не болит? Температуры нет?

— Я… Со мной всё хорошо, Рен, спасибо, что поинтересовался, — неуверенно промямлил Саид, широко распахнув свои карие глаза.

— Ну как там торговля поживает? Слушай, пойдём на улицу, здесь душно, да и пахнет чернилами, а там и поговорить спокойно можно.

Темнокожий торговец молча кивнули последовал за мной наружу. Я вышел, глубоко вдохнул воздух, который ещё сильнее пропах свежими угощениями, и увидел, что Саид протягивает мне небольшую мошну.

— Твоя доля с продажи, — произнёс он, словно пытался извиниться.

Я взял мешочек, измерил его на вес и огорченно спросил:

— Да ты издеваешься, Саид, это всё?

— Двенадцать цен, все твои, до последнего.

Чёрт, я рассчитывал заработать намного больше, но, видимо, зря был настроен настолько позитивно. К тому же это низкокачественные припарки и отвары — что от них можно было ожидать? Ну да ладно, лучше, чем вообще ничего.

— Кстати, мне сказали, что ты узнавал про мой семейный долг? Зачем?

Саид виновато опустил голову и ответил:

— Тебя долго не было. Я подумал, может, ты расплатился с долгом и покинул деревню. Или он был настолько высоким, что ты решил, что не в силах выплатить и бежал вместе с дедом. В любом случае, я рад, что оказался не прав.

— Дедушка немного приболел, но с ним всё в порядке, — соврал я для виду. — Лучше скажи, сколько я должен, и что здесь происходит?

— Сто восемьдесят три цен, — ответил Саид, а затем посмотрел в сторону приготовлений и добавил. — Фестиваль по случаю выбора новых представителей деревни. Рекрутеры наконец закончили смотрины, и сегодня будут официальные выступления и празднования. Народу должно быть много.

Сто восемьдесят три медяка. Паскудно! Неужели дедушка тогда так и не смог донести деньги в уплату долга? Или набежали проценты? Будь проклят этот мелкий жирный ублюдок, который разводил жителей на деньги. Градоправитель. Тоже мне! Он явно будет присутствовать на этом фестивале и не упустит возможность выступить перед всеми, но убивать его категорически нельзя. Нужно сосредоточиться на том, как заработать сразу всю сумму и избавиться от ярма раз и навсегда.

— Извините, извините! — раздался жалкий вопль мужичка, сопровождаемый звонким матом стражи.

— Я так понимаю, со всей деревни набрали только лучших поваров для фестиваля? — спросил я, наблюдая за тем, как стражник пнул по отвалившемуся колесу телеги и спотыкнулся о рассыпавшиеся кочаны капусты.

— Угу… Самые лучшие, градоправитель лично отбирал, — ответил Саид, искоса наблюдая за тем же. — Хотя, нет, вряд ли самые лучшие. Скорее, те, у кого хватает цен на аренду места и лотка.

— И сколько нынче просят?

Саид медленно повернулся.

— Минимальная ставка — пятьдесят цен, в самом конце линии. А что? Стоп, только не говори…

Я разом сорвал сумку с пояса, протянул её вместе с прибылью за эликсиры и уверенно произнёс:

— Постарайся выбить для нас местечко получше. Торгуйся, если придётся, но сновать в самом конце мне не хочется.

— Подожди, Рен, — ухмыльнулся Саид и не сразу взял деньги. — Я, конечно, не сомневаюсь, что ты хороший повар, но подожди. Здесь действительно соберутся одни из самых умелых трактирщиков всей деревни. Ты действительно хочешь выступить против них? Да и что ты вообще сможешь предложить? Всё, что только продается в деревне, можно будет купить здесь, у проверенных мастеров, а ты…

— Извините, простите! Я сейчас всё соберу! — продолжал причитать крестьянин, стараясь схватить раскатывающиеся кочаны капусты.

Один из таких докатился аж до нас и остановился у моих ног. Саид был действительно прав, здесь соберутся самые умелые повара всей деревни, и у каждого из них будет по два-три слуги, которые будут постоянно зазывать клиентов. А у меня? У меня был Конский хвост, Кровавая ягода и две дюжины кусочков мяса моллюсков.

Отдельно эти ингредиенты практически ничего не стоили, но если попробовать соединить их воедино, добавить щепотку Ци и усилить действие… Возможно, что-нибудь да получится. К тому же, кажется, я только что наткнулся на самый главный элемент, которого мне не хватало, для воплощения задуманного.

— Эй, Рен, ты меня вообще слышишь? Даже если мне удастся выбить для нас место и прилавок, что ты собрался делать?

Я ухмыльнулся, хлопнул Саида ладонью по спине и уверенно ответил:

— То, что ещё не видывал этот мир!

К началу торговли у меня уже было почти всё готово. Я потратил на подготовку половину ночи и всё утро, зато теперь лоток выглядел как маленькая кухня алхимика.

Сначала занялся самым главным — основой для начинки. Мясо моллюсков пришлось долго промывать, пока из него не ушёл тяжелый запах тины. После этого мелко порубил его ножом до состояния густой кашицы и отложил в сторону. Свинину, купленную на последние деньги, нашинковал отдельно в виде тонких полосок, а потом прошёл лезвием поперёк, превращая в мягкий и липкий фарш.