Чтение онлайн

— Ты, падшее отродье Фесы!.. Это нечестно! — Гневно выдохнул Рийский, не решаясь пошевелиться.

— Нечестно драться с противником, который заведомо слабее тебя…

— Слабее? Это разве не ты тут магические выкрутасы выкидываешь? — Несмотря на ярое неудовольствие в голосе, Ирте очень аккуратно указательным пальцем отвел лезвие клинка от своего горла.

— Это другое. Ты не оставляешь мне выбора. Я же весь израненный, слабый… Вон аж меч из руки вывалился, самому противно… — Улыбнувшись, пожал плечами Хранитель

— Вообще-то я его выбил… — развалившись на перине Лаера, поправил его Ирте.

— Вот. И не стыдно тебе с таким немощным человеком… — укоризненно посмотрел на него Лаер

— По своей сути ты не человек. Ты сволочь. — Философски заключил Рийский.

— А ты ренегат. — Лаер внимательно смотрел как из под ножа Смотрителя выходит нечто очень занимательное.

— Мы нашли друг друга.

— Я всегда знал, что ты с отливом.

— С каким отливом? — озадачился Ирте.

— С голубоватым. — Гадливо уточнил Хранитель, едва успевая слиться с магией, дабы пропустить сквозь себя пущенный Рийским меч. — Ты сума сошел? А если бы я не успел?!

— Уйди, противный! — Хлопнул ресничками Рийский, нашаривая оброненный клинок Лаера.

— Псих, — пробормотал Лаер, отодвигаясь к противоположному краю пентаграммы.

— Что?

— Я говорю, что ты неадекватен.

— А, ну да, есть немного… С тобой невозможно быть нормальным. Вот не пойму я одного Райное, ты — туча неразрешимых проблем, всегда приносящая одни неприятности и недобрые вести. Вопрос: почему я от тебя не избавлюсь?

Вопрос был риторическим. Честно говоря, у Лаера возникали иногда сходные мысли относительно Рийского, который зажигал свои костры практически во всех зонах Лаера, иногда очень даже мешая. Столкновение собственных интересов, повлекшее незначительную борьбу за сферу влияний, оба оставляли своим людям, не снисходя до личных встреч и баталий. Единодушно руководствуясь правилом, что третий лишний, исключали любую возможность воцарения иной силы, будь то правительская, бандитская и даже Храмовая на облюбованных территориях.

Рийский предпочитавший все брать нахрапом, человек настроения, опасно балансировал на грани всеобщего международного розыска и единолично признанного лидера по ту сторону закона.

Лаера отличала аккуратность и продуманность. Он никогда не спешил, будучи первым лицом при правителе Иксилоны, в не очень приглядных делах всегда действовал как минимум через пятые руки. Он находился под постоянным неусыпным контролем подозрительного Ноктура, и это его очень утомляло. Если бы имел место некий соревновательный момент, то Лаер, возможно, относился бы к Ноктуру более терпимо и менее категорично. Но Везильвийский Хранитель магии был слишком ленив и труслив, чтобы жаждать большей власти. Но зато излишне наблюдателен к жизни Лаера, из-за чего последний неоднократно упускал весьма выгодные сделки и нужные знакомства. И разумеется все это тлело много лет, выжигая любое проявление уважения к другим Хранителям.

Атера, Мийского Хранителя, а до него Содэуса — ярых прихлебателей Ноктура, Лаер вообще не принимал в счет, поражаясь различию в характере Атера и Ирте.

Атер и Ирте росли вместе, и у последнего были очень серьезные шансы стать Хранителем. Но Содэус предпочел своего сына, не особо, кстати, блещущего талантами, а по мнению Лаера так и вовсе бездарности. Но Ирте за четыре года обскакал Мийского Хранителя по всем пунктам, вызывая гораздо большее восхищение у мийских магов, да и двор правителя Мии проникся к яркому, умному парню большей симпатией. Невероятный успех не мог не вскружить голову. Лаер, на тот момент уже довольно близко сошедшийся с Рийским предупреждал и отговаривал его. Да только если Ирте что и взбредет в голову, то засядет там настолько прочно, что снимать это можно только вместе с головой. Когда все предсказания Лаера сбылись и Хранитель, рискуя абсолютно всем, с невероятным трудом вырвал полумертвого Рийского из западни, каким-то чудом сумев остаться инкогнито, Ноктур вцепился в Иксилонского Хранителя мертвой хваткой. Один неверный шаг, один кривой взгляд и жизнь Лаера рухнула бы как карточный домик.

Вот Рийский и сверзился с большой высоты. Столько друзей, последователей, да и вообще едва ли не фанатиков, и все они отвернулись. И лишь Лаер, регулярно дававший подзатыльники, и снимавший его с петли, выводивший из запоев, заставлял жить.

Сила Хранителей передается по наследству. По старшинству именно Лаис, брат — близнец Лаера, должен был унаследовать способности Хранителя. Но он отказался от них и на физическом, и на ментальном уровне, и они перешли к Лаеру. С радостью и готовностью открывающего их в себе.

Восхождение Лаера было весьма зрелищным. В мальчике таилась сумасшедшая сила, которую шепотом называли наследием прародителя. И этим самым прародителем становились поочередно то Феса, то Алдор — смотря чьих уст касалась весть.

Лаер понимал, чего он хочет — больше силы. Больше власти. То, что он создавал, семидесяти двухлетний Ноктур называл невозможным стечением случайной магии. И пристально присматривался к Лаеру.

Но юный Хранитель был весьма осторожен. И слишком хитер для своего возраста. За руку его так и не сумели поймать ни шпионы Ноктура, ни сам Везильвийский Хранитель. Лаер находил способы обращать себе на пользу вспышки магии, которые с таким трудом рассеивал тогдашний Мийский Хранитель, обращал столь изящно, как никогда бы не смог даже матерый Ноктур.

А потом Лаер узнал о существовании Ордена. Почти потухшего, разграбленного и заброшенного и восстановил его. Возродил из пепла, вкладывая колоссальные суммы в обучение и качественную вербовку.

Хранители, видя в Лаере опасное сочетание большого потенциала, ума и точного расчета, заставлявших людей пасть на колени вереща от обожания, стали пристально наблюдать за стремительным ростом Иксилонского Хранителя. Приблизившегося ко двору и завоевавшего доверие самого правителя Иксилоны, защитившего высшую степень магистра и получившего право возглавить Иксилонский магический скит, и возродившего из небытия самое опасное и прибыльное объединение — Орден Полыхающей руки. Наблюдали и были совершенно безоружны перед растущей мощью Иксилонского Хранителя.

Но его жажда все больше росла, и чаще затмевала разум. Лаер допустил много ошибок из-за своей горячности и нетерпеливых непродуманных решений. Он во времена своей ранней юности был столь схож с экспрессивным Ирте, что они даже мыслили одинаково. То высокое положение, которое Лаер достиг за шесть лет, могло бы достаться ему ровно за половину срока неуемных трудов. Он мог бы стать первым советником к двадцати, а не двадцати двум годам. Драгоценных два года Фесе под хвост. И все из-за Рийского. И небезосновательных подозрений Ноктура, что и увеличило путь Лаера.

— Можно подумать ты мне жизнь облегчаешь. До сих пор не могу тебе простить Грайелла…

— Ох, да ты со своим Орденом мне столько крови попортил, что искупить твою вину может только еще штук шесть территорий равных Грайеллу. — Поморщился Ирте.

— Стой! — Лаер не дал совершить Смотрителю очередную глупость, испоганив кажется то что так желал Хранитель. — Ирте, чем по сути является Салфитский капкан? Не пентаграмма, а именно истинный Салфитский капкан, содержащий в себе пять геометрических фигур?