Чтение онлайн

– Она будет ждать в условленном месте. Мы уже нашли ее. А насчет Тороса… Мы чувствуем его боль. Он в ловушке живого тела и не может выбраться. Пока не известно, что удерживает его. А когда мы находимся в живом теле, то чувствуем то же, что и оболочка. Пожалуйста, помоги…

Он склонил голову и застыл в этой позе. Мне показалось, что по его щекам текут слезы.

Как? Как я могу помочь? Я же ничего не знаю. Нет, не смогу! Меня охватил ужас, сменивший смятение, в котором пребывала на протяжении рассказа Маргуса. Почему должна идти в Предел? Ведь там меня маги сразу поймают! И вообще, почему должна им верить – Фарите, Маргусу и Сухве?

– Прости… – прошептала, не поднимая глаз на Маргуса. – Прости, но я не могу.

Я вскочила с кровати колдуньи и выбежала из дома. Бежать, бежать подальше отсюда! В лес!

– А где же Нерил? – вспомнила я, когда бешеная скачка меня немного успокоила. – Ну и ладно. Поеду на кладбище.

Та полянка с восемью белыми надгробьями, как магнит, тянула к себе. В каждую вылазку обязательно заезжала туда.

Вот и сейчас прискакала к захоронению и, отмахиваясь от надоедливых хоспов, сразу прошла в излюбленное место. Здесь так спокойно. Я легла в центре и закрыла глаза.

Сразу же услышала ласковые голоса. Они становились все отчетливее и отчетливее с каждой поездкой. Постоянно шептали что-то успокаивающее и нежное. Чаще всего никакого смысла в их речах не наблюдалось, но иногда они рассказывали истории. И я очень живо, во всех красках представляла события. Настолько ярко все видела в воображении на этом кладбище, что иногда казалось, будто это мои собственные воспоминания. Нет, бред, конечно! Этого не может быть, просто потому что не может быть никогда.

Я усмехнулась мыслям и стала погружаться в сон, убаюканная голосами леса.

Проснулась уже к вечеру и поспешила обратно. Не потому что мне могла угрожать опасность в Лесах. Просто есть ужасно хотелось. Я, конечно, могла поискать фрукты, но… Лень шептала сахарным голосом: «Езжай обратно. Там все готово. Езжай. Не работай сама». Ах, она так красноречива! Так что я собралась и действительно поехала.

А когда вернулась в селение, там полным ходом шли приготовления к какому-то празднику. Люди сновали туда-сюда, весело смеялись, слышалась музыка.

Я огляделась в поисках Бурана и увидела его в самом центре событий.

– Что происходит? – спросила, протолкавшись, наконец, к нему.

Волк хмуро глянул и кивнул на Сухву, стоящую чуть в стороне. Скрепя сердце подошла к ведьме и повторила вопрос.

– К свадьбе готовятся, – бесстрастно пояснила она.

– О! А кто женится? – поинтересовалась я.

– Нерил, – коротко ответила бабка.

– Да? – удивилась я, но и порадовалась тоже. – А кто его избранница?

Я взяла яблоко с подноса, который проносила мимо молодая девушка, и сразу впилась в него зубами.

Старуха покосилась на меня странным взглядом и сказала:

– Ты.

– А?! – От неожиданности выронила яблоко и закашлялась.

– Ты же сама дала согласие сегодня утром. – Старуха усиленно захлопала меня по спине великанской ручищей, так что я уже начала прощаться с белым светом, но тут же пришла в себя, стоило завидеть счастливое лицо моего «избранника» в толпе, принимающего поздравления.

– Нет, это какая-то ошибка, – слабым голосом сказала я, прячась за спину Сухвы, чтобы (не приведите Боги!) Нерил меня не увидел.

– Красно-синий бумеранг, – выругалась я, и тут появилась гениальная идея. – Сухва! Спроси у Фариты, как добраться до Предела! Я согласна им помочь!

Не успела Сухва и рта раскрыть, как к нам подлетела галдящая толпа улыбающихся девиц и, схватив меня кто за что горазд, потащила в неизвестном направлении.

– Что происходит?! – истерично заверещала я, усиленно вырываясь.

Конечно, никто и не подумал ничего объяснить. Девицы гоготали, будто стая диких гусей, и не обращали внимания на мои крики, пинки и извороты. В какой-то миг удалось разглядеть, что возле дома колдуньи стоят Сухва и Буран. Стоят и просто смотрят, как меня утаскивают в неизвестность.

От обиды навернулись слезы, и я заметила, что путешествие закончилось, только когда меня, особо не церемонясь, скинули на дощатый пол в непонятной землянке без окон и захлопнули дверь, оставив в абсолютной темноте. Услышав, что снаружи накладывают затвор, вскочила на ноги и стала барабанить в эту часть интерьера, закрывающую выход, громогласно оглашая все ругательства, какие знала. Когда таковые закончились, стала выдумывать новые и орала до тех пор, пока в горле не запершило.

Тогда улеглась на оказавшийся теплым пол и стала предаваться невеселым раздумьям. Наверно, эти люди догадались, что я вовсе не собираюсь выходить замуж за зануду Нерила и намереваюсь сбежать. Эх, нужно быть осторожнее в словах! А хотя что я такого сказала? «Как добраться до Предела, Сухва?» Но, видимо, они тут все очень умненькие… И сразу смекнули, что неспроста спрашиваю.

Сразу представилась сцена:

Нерил, с алмазной короной на темноволосой голове, царственно восседает на троне из целого слитка чистого золота, украшенного рубинами и изумрудами размером со страусиное яйцо.

– О, Владыка! – обращается к нему молодой мужчина, опустившись на одно колено и склонив голову пред государем.

– Да, мой верный шпион, говори! – благосклонно кивает Нерил, и корона на голове слегка покачивается.

– Мой Повелитель, – мужчина так и не поднимает головы, – это касается вашей невесты, за которой вы меня приставили следить.

– Да, говори скорее! – Лицо царственной особы озарилось светом неземной любви.

– Владыка… Ваша невеста решила сбежать от вас.

Нерил какое-то время сидит не двигаясь, ошарашенный этим известием, а потом резко вскакивает, корона падает и, оцарапав зубцами трон, катится под ноги шпиону.

– Как?! – задыхаясь, шепчет государь, а потом орет во все горло: – Схватить мерзавку! В темницу ее! Казнь на рассвете!

Я зарыдала в голос от такой несправедливости. Как же жалко себя, Боги! Значит, казнят меня на рассвете. Нужно поспать, чтобы выглядеть отлично! Смерть нужно принять гордо, во всем блеске своей неземной красоты! Мешки под глазами труп не красят. Хотя труп вообще мало что красит. Придя к такому неутешительному выводу, организм решил задействовать скрытые резервы, и слезы полились с новым энтузиазмом.