Чтение онлайн

Он не стал отдавать на хранение хозяину те крохи, что заработал. По совету одного из работников, пожилого тщедушного Габриэля, Кевин стал хранить деньги на груди в непромокаемом мешочке. И очень жалел о том, что не додумался до этого раньше.

Этот год стал для него одним из самых трудных в жизни. Во втором полугодии, подписав контракт на второй срок, Кевин перешел на работу в поле. Пропалывал сорняки, собирал подросшие табачные листья. И мечтал о том дне, когда наконец-то сможет убраться с этой чертовой планеты.

Ему удалось избежать укуса зеленых комаров, но лесную лихорадку он все-таки подхватил. От работы его никто не освобождал — у местного населения лихорадка считалась чем-то вроде легкого насморка. Приходилось пахать, несмотря на то, что голова раскалывалась от боли. В какой-то момент Кевин даже заплакал от бессилия — настолько все в его жизни было плохо. Ведь всего мог достичь: имел больше миллиона кредов — упустил. Была любимая девушка — погубил вместе с неродившимся ребенком. Упустил даже шанс остаться с отцом Леонидом: при всей мерзости тех игр, в которые тот его вовлекал, с ним было хотя бы интересно. Теперь у него украли последние деньги, и что он имеет — эти проклятые поля с кустами табака, который будет ненавидеть до самой смерти? Где он, тот большой блистающий мир, о котором он так мечтал? Куда все делось? Почему?

Слезы сами текли из глаз. Кевин опустил ниже голову, чтобы никто не заметил его слабости.

Последние месяцы работы стали самыми долгими — даже в тюрьме время не тянулось так медленно. Но однажды он все-таки настал — день окончания контракта. Больше всего Кевин боялся, что его обманут, что у хозяина появятся какие-нибудь претензии, и он не даст ему уехать. Но все обошлось: получив на руки остатки причитающихся ему денег и отпускной билет, Кевин наконец-то покинул осточертевшую ему ферму. Добрался до Грумма, где находился ближайший космодром, и взял билет до Меоты. Но лишь когда корабль поднялся на орбиту и пространство за бортом затянулось туманом, Кевин облегченно вздохнул — вырвался…

Он предпочел бы сразу лететь на Тантру к Алексу, но у него не хватало денег. После покупки билета на Меоту в кармане у Кевина осталось чуть больше ста кредов — хватит пару раз перекусить в дешевой забегаловке. В полете он ел лишь то, что взял с собой с Агры, — на корабле все стоило в несколько раз дороже.

На Меоту корабль прибыл ночью. Тратить на ночлег последние деньги не хотелось, поэтому Кевин решил посидеть до утра в зале ожидания. Боялся, что его выгонит полисмен, но обошлось. Кевин даже смог задремать, примостив голову на подлокотнике кресла.

Когда он проснулся, уже светало. Первое, что он увидел, открыв глаза, была золотая рукоять витой черной трости, прислоненной к подлокотнику кресла. Кевин непонимающе смотрел на трость и вскинулся лишь тогда, когда наконец-то смог осознать происходящее.

В кресле рядом с ним сидел и читал газету отец Леонид.

— Проснулся? — Старик взглянул на Кевина. — А то я уже собирался тебя будить.

— Это вы? — пробормотал Кевин, с трудом приходя в себя.

— Ну разумеется, — отозвался тот и сложил газету. — Тебя это удивляет?

— Но я думал, что вы… Что мы…

— Навсегда расстались? — Отец Леонид усмехнулся. — Кевин, Кевин… Если бы Джара обращала внимание на все наши глупости, этому миру давно бы пришел конец.

— Кто? — переспросил Кевин.

— Джара. Ну или Сила, — я ведь уже говорил тебе, что правящую миром Силу называют по-разному. Я предпочитаю термин «Джара». Но для тебя, наверное, он непонятен, поэтому пусть будет Сила… — Старик удовлетворенно вздохнул.

— Почему вы здесь? — Кевин посмотрел ему в глаза.

— Если хочешь, я могу уйти, — ответил тот. — Приду еще через годик — когда ты окончательно запутаешься. Надеюсь, тебя еще не посещали мысли наложить на себя руки?

— Нет, — соврал Кевин, опустив глаза.

— Это хорошо. — Губы отца Леонида дрогнули в улыбке. — Ты обретешь спокойствие и уверенность, Кевин, только тогда, когда примешь свою судьбу. Все другие пути для тебя — это пути к смерти. Тот, кто пытается спорить с Силой, всегда проигрывает.

— Но ведь это рабство! — выдохнул Кевин.

— Согласен, — кивнул старик. — Но ты забываешь одну важную вещь: все люди рабы Силы. Все, Кевин, без исключения. Незнание человеком того, что он раб, ничего не меняет. Как сказал один древний философ, лучший раб тот, который считает себя свободным.

Кевин молчал. Молчал и отец Леонид, задумчиво разглядывая сидевших в зале ожидания людей.

— Почему вы называете эту Силу Джарой? — спросил Кевин, чувствуя, что пауза затягивается.

— Так ее называют на одной из отдаленных планет. В переводе с их языка Джара означает «сияние вечности». Но слова в данном случае только запутывают. Джара, Кевин, — это Джара. Сила, правящая миром. А я джар — служитель Джары.

— Но я не хочу больше ничего этого! — чуть не выкрикнул Кевин. — Я хочу просто жить своей жизнью!

— Боюсь, у тебя это уже не получится, — покачал головой старик. — Ты избранный, Кевин, и уже не можешь ничего изменить — такова твоя судьба. Выбор у тебя невелик: или пойти по этому пути и стать джаром, или погибнуть. — Отец Леонид немного помолчал. — Есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать. Как думаешь, почему ты попал на Верону?

— Один человек хотел отомстить Алексу и поменял координаты в корабельном компьютере, — ответил Кевин, не понимая еще, куда клонит собеседник. — Поэтому вместо Геммы мы попали на Верону.

— Да, все так, — согласился отец Леонид. — Но это только часть правды. За всем, что с вами произошло, стоял еще один человек. Именно он посоветовал Каннингему подкинуть вам зенитные комплексы, именно он перепрограммировал корабельный компьютер. Знаешь, зачем ему все это было нужно?

— Ну и зачем? — Кевин непонимающе смотрел на отца Леонида.

— Чтобы погубить тебя. Ты представлял для него опасность, и он решил от тебя избавиться.

— И кто он? — Кевину было странно слышать о том, что кто-то хочет его убить.