Хранители
Шрифт:
Столы поставили в самом большом, банкетном зале замка. Весть о победе Куллрасса и Паверлесса далеко разнеслась, и к праздничному ужину начали подтягиваться многочисленные соседи: барон Меласс с наследником, сэр Артлесс со своими двенадцатью рыцарями, граф Шамлесс, как всегда не путешествующий без обширного сопровождения, большую часть которого составляли молоденькие пажи.
Все они пришли засвидетельствовать почтение мужественным и бесстрашным героям и взглянуть хотя бы одним глазком на полумифическое сокровище лесных дикарей.
Увидев, многие довольно неумело скрывали разочарование. Лишь дочь Шамлесса – восемнадцатилетняя красавица в три обхвата толщиной, не удержалась и громко воскликнула:
– Фи, он даже не золотой! – на нее тут же цыкнули, а отец поспешил рассыпаться в извинениях.
Святыню дикарей поставили на возвышении в центре зала, чтобы каждый из присутствующих мог любоваться на нее со своего места.
Для непосредственных участников компании – солдат, накрыли столы во дворе замка, где они также могли придаваться веселью, обмывая свою победу и прославляя графа.
Наконец гулянка началась.
Сидя во главе стола, сэр Артур Куллрасс, первое время внимательно и с удовлетворением вслушивался в произносимые в его честь и честь его компаньона тосты. Гости не скупились на лесть. Один прославлял неимоверные полководческие таланты, другой оценил воинское искусство, третий всю компанию, четвертый красоту доспехов (тост касался только барона), затем начали пить за смерть дикарям, за погоду, за встречу, и так далее. Веселье перешло в ту фазу, когда гости разбились на группки, в которых каждый норовил перекричать соседа.
На стоящую в центре машинерию уже никто не обращал внимания. Кто-то из гостей запустил в нее тяжелой полуобглоданной костью барашка. Кость попала в пульт. Раздались веселые крики. Остальные подхватили эту игру и вот уже целый град костей, объедков, фруктов, тарелок полетел в сторону реликвии дикарей. Кто-то метил в металлические стойки, кто-то норовил попасть в пульт, кто-то сбить некое подобие антенны наверху. Каждый старался внести посильный вклад в новую забаву, пока вконец охмелевший досточтимый сэр Шамлесс, под общий хохот и подбадривающие крики, не забрался на возвышение и на глазах у почтенной публики, не опорожнился на коконоподобное сооружение опутанное нитями.
– Так им и надо! – неслось со всех сторон.
– Дикари!
– Знай наших!
– Теперь это наша вещь!
Утомленные дорогой гости и хозяева на этот раз закончили довольно рано. Едва перевалило за полночь, как они уже дружно храпели, завалившись прямо под столы…
По темным ночным переходам дворца крались десятеро.
Десять, казавшихся одинаковыми фигур. Все в темных одеждах, все одинаково бесшумные. Они ждали давно, в одной их гостевых комнат замка, не принимая участия в общем празднестве. Хотя нет. Их было одиннадцать. Впереди, так же тихо ступая, шел главарь.
Рип с Эйсаем замерли на пороге банкетного зала. Некоторое время друзья прислушивались.
– Кажись, все чисто, - прошептал Эйсай, - можно идти.
В помещении стоял стойкий, ни с чем не сравнимый запах гулянки, со всех сторон слышался заливистый храп.
Аккуратно пробираясь между столами и битой посудой, стараясь не наступить на спящих гостей, друзья начали подкрадываться к машине времени.
Подойдя на достаточное расстояние, Эйсай потянул носом.
– Фу, ну и несет же от этой штуки. Дикари ее вместо туалета использовали, что ли?
– За дикарей не скажу, но вот люди вполне могли.
– Ладно, давай скорее выбираться отсюда, а то меня скоро стошнит от проклятого запаха, - Эйсай начал взбираться на помост.
– Тихо! – прошептал Рип. Сквозь храп и стоны спящих, они отчетливо услышали шаги.
Друзья только и успели повалиться на пол, слившись с массой гостей, как на пороге появилось одиннадцать темных фигур.
– Кто это? – одними губами спросил Эйсай, но Винклер сделал ему знак замолчать.
Посетители не прислушивались и не смотрели по сторонам. Переступая через гостей, они целенаправленно двигались к постаменту с установкой.
Неожиданно в дальнем конце зала поднялась всклокоченная голова. Секунду, моргая заспанными глазами, голова наблюдала, как одиннадцать одетых в черное людей продвигаются среди гостей, а затем, сообразив, что происходит нечто неладное, открыла рот для крика.
– Трево… - незадачливый гуляка, так и не успел договорить. Вернее, ему не дали. Ночные гости сжимали в руках небольшие темные предметы. При первых звуках голоса несчастного, один из них быстро направил на него этот предмет, и полумрак зала рассек тонкий как игла луч. Так и не закончив, гость свалился с прожженным горлом.
Видевший это Винклер сам чуть не вскрикнул. «Бластеры! Здесь!» На отсталые, к тому же непрерывно воюющие планеты, типа Меры, современное оружие попасть не могло. За этим строго следило и Содружество, и менее многочисленная Лига Планет, да и местные, чуть что не замедлили бы заложить нарушителя.
Однако факт оставался фактом. Один из злоумышленников применил бластер. Вещь, которой в принципе не должно, да и не могло быть на планете.
И еще одна деталь поразила Рипа. Сверкнувший луч на долю секунды озарил нападавших, однако этой секунды юноше хватило. Возглавлял их граф Джон Паверлесс. Молчаливый соратник барона.
Граф Джон Паверлесс подлетел к стрелявшему.
– Идиот! Я же сказал, пользоваться оружием только в крайнем случае. Ты мог перебудить половину гостей.
– Или тот своим криком поднял бы их, - невозмутимо парировал стрелок.
– Ладно, но впредь без надобности не палите. А вы чего стали! – прикрикнул граф на замерших у постамента людей. – Снимайте и пошли отсюда, пока еще кто-нибудь не очухался.
Люди подняли установку. Действовали они тихо и слажено, без лишних движений и ненужных звуков. Вскоре установка, на плечах пятерых из похитителей, благополучно уплывала из храпящего зала.