Хранители
Шрифт:
– Главный хранитель - мой отец. Я - совсем маленький, но помнить. Чужак быть, как вы, но больше. Он менять шкуры, он появиться из ниоткуда. Мы - видеть и радоваться. Мы думать - пророчества сбываться. Он долго расспрашивать о Текруптнга. Он приказывать показать Текруптнга. Мой отец - нет. Чужак - предлагать богатства. Чужак предлагать оружие, говорить - отец стать царем над всеми шаабка и изгнать носящих чужие шкуры. Отец - нет. Ложный посланник - угрожать. Говорить, шаабка будет болеть и умирать неизвестный болезнь. Отец - нет. Чужак уйти. После этого носящие чужие шкуры узнать, что у нас Текруптнга. Хотеть отобрать его. Почти отобрать…
Вот откуда взялись и что делали на Мере сектанты. Охотились за машиной времени… Загадочный Троцеро, или как там его, и сюда протянул свои клешни. Похоже, он коллекционировал машины времени и уж конечно знал много больше, нежели Рип с Эйсаем. Сколько еще машин спрятано в галактике? Зачем мифические прогомианцы оставили их? Возможно, они тоже преследовали свои цели…
– Нам пора, - отвлек Рипа от невеселых раздумий Эйсай.
Винклер кивнул на не перестающего гладить пульт Шаабка.
– А как же он?
Нихонец подмигнул.
– Справимся.
Он подошел к старику и, положив руку на усыпанное бородавками плечо, грудным голосом начал:
– Куортыгодн, мы убедились в твердости твоей веры и безукоризненном исполнении обязанностей хранителя.
– Что? – старик, мало что понимая, оторвался от пульта.
– Мы приближенные и посланы сюда хозяевами Текруптнга, дабы убедиться, что… что с ней все в порядке.
Старик подозрительно смотрел на напыжившегося Эйсая.
– Благословен ты, старейший среди старейшин и жречайший среди жрецов, - продолжал Нихонец. – Ибо, э-э, скоро, придет за Текруптнга Посланник. Он будет знать слово и знак, ну а пока… нам пора домой.
С этими словами, юноша незаметно опустил рычаг, и опутанная нитями временная капсула распалась на две половины.
Бедный старик, как стоял, так и плюхнулся прямо на землю, точнее на деревянный пол.
Пока в его первобытную голову не пришли более подходящие идеи, Эйсай подтолкнул Рипа к капсуле, попутно производя настройку пульта.
Наконец он перевел последний рычаг, а заподозривший неладное старейшина начал подниматься…
– Счастливо оставаться, - Эйсай сделал изящный книксен и не менее изящно прыгну в капсулу прямо на Винклера. – Мы еще встретимся! – успел прокричать он перед тем, как створки кокона захлопнулись.
До того, как накатило ощущение холода, неожиданная мысль промелькнула в голове у Винклера. Перед глазами возникла недавняя картина старик-абориген, поглаживает пульт установки. Его руки… Руки с длинными пальцами и уродливыми когтями. Не человеческие руки… руки дикаря… но они были идеально приспособлены для переключателей и кнопок машины времени… или она была приспособлена для них.
Холод, удушье, через секунду стены капсулы разошлись, и над друзьями засверкало желтое солнце Нихонии.
Так мы попали домой, - закончил повествование Винклер.
– Еще одна машина времени… невероятно!
– император реагировал, как друзья и ожидали.
– Но если есть еще один Тай-Суй, значит, может быть и второй… десятый…
– Мы тоже думали об этом. Наш противник, похоже, знает о существовании других установок и охотится за ними.
– Зачем ему столько машин времени? Он что, музей собирается открыть?
Рип пожал плечами.
– Можем строить только предположения и самое невероятное из них, может оказаться самым близким к истине. Но пока никаких, даже невероятных идей в голову не приходит.
– А тебе? – император повернулся к Эйсаю, на что тот буркнул что-то невразумительное.
Друзья вернулись в Нихонию около часа назад. Надо было видеть лицо Таманэмона, когда вместо капсулы Тай-Суя молодые люди появились у него за спиной, на входе в трюм. Тем более что после их отправки, прошло не больше десятка минут.
Терпеливый Эйсай тут же засобирался к подруге. Правитель настоял на том, что сначала должен выслушать историю. В итоге рассказывал один Рип, нихонец же дулся из угла трюма и усиленно сопел.
– Мы уже столько узнали о нашем противнике, но пока ни на микрометр не подошли к разгадке, зачем ему понадобилась Марико, - отвернулся от нихонца Таманэмон.
Рип кивнул.
– Судя по масштабам операций, а мы наверняка не знаем и сотой доли из них, этот человек, или не человек затеял нечто грандиозное. Какую роль в этом может играть девушка из 2022 года.
– Может, влюбился, - предположил Эйсай.
– У тебя одно в голове! – отмахнулся от юноши император.
– Ему лучше выбрать другой объект, потому что я тоже люблю Марико! – на щеках Рипа заиграли желваки.
– Но вернемся к нашему путешествию, имеется еще одна странность…
– Да! – оживился Эйсай. – Вместо обещанной снежной планеты, мы оказались на Мере, о которой до этого ни сном, ни духом… Между прочим, нас забрали в армию, чуть не казнили, а потом копьями кидали… и дубинами били… А некоторые, узурпировавшие власть тираны, не отпускают выживших героев к любимым девушкам.
Рип не слушал его.
– Случайно, или нет, но это оказалась планета, где прогомианцы оставили машину времени.
– И наша собственная машина напрочь отказалась возвращать хозяев домой. А если бы нас занесло в другое время и там не оказалось установки?
– нихонец обвинительно уставился на императора.
– Нечего на меня так смотреть! – словно защищаясь, правитель поднял руки. – Я тоже мало что понимаю.
– Если вопросов больше нет, я пошел! – вскочил Эйсай.
– Трехдневное воздержание не пошло тебе на пользу, - вздохнул Таманэмон.
– Иди уж, все уши прожужжал.
– А я не просил меня оставлять!
– Иди, а то передумаю…
Не дожидаясь продолжения, Эйсай вылетел из трюма.
Покинув гараж, Эйсай поспешил в свои покои. Юноша успел порядком соскучиться, хотя для Оли, после их расставания, прошло немногим больше часа.