Чтение онлайн

– Стреляй! – крикнул Варнаков. – Стреляй, мать твою!

Михаил выпученными глазами взглянул на Коляна и после краткой заминки вытащил из внутреннего кармана пистолет. Нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Муляж издал жуткий вой и нагнулся на Стебловым. Его широкие ладони со скрюченными пальцами потянулись к горлу оцепеневшей жертвы. Варнакову показалось, что муляж клацнул зубами, хотя в наличии у них настоящих зубов он не был уверен. Тут мертвец снова взвыл, и этот леденящий душу вопль неожиданно привел Коляна в чувство.

Только сейчас он вспомнил, что все время держал в руке саперную лопатку. В один прыжок Варнаков подскочил к муляжу и со всего маху рубанул его по затылку. «Агрессор» жалобно всхлипнул и, опустившись на колени, обхватил голову ладонями.

Колян взял Стеблова за плечо и помог ему подняться.

– Михалыч, за мной!

Они подбежали к ограде. Михаил подпрыгнул и, уцепившись за верхнюю кромку, стал карабкаться вверх. Варнаков подсадил его и инстинктивно обернулся. Волосы моментально поднялись дыбом. В шаге от него враскоряку стояли две мертвячки ужасного вида: кожа у них была синюшного цвета, космы торчали, как куски пакли. Синхронно раззявив рты, они завизжали – яростно и пронзительно, как бензопила.

В это время над головой Коляна один за другим прогремело несколько пистолетных выстрелов. Это Нагаев, вися на заборе с той стороны, открыл пальбу из «токарева». «Где же он раньше был?» – подумал Варнаков, мухой перемахивая через ограду.

Они по инерции побежали к машине, не в силах сразу перейти на спокойную ходьбу.

– Твари, твари, твари, – бормотал Стеблов. Его трясло.

Колян запихнул напарника на заднее сиденье, сам сел за руль и включил зажигание.

– Надо сматываться. Равиль Салихович, есть тут другая дорога в Искитим?

– Есть. Только крюк получится.

– Хрен с ним. Надо подальше от кладбища убраться. Здесь нас могут караулить.

Искитим

Закончив разговор с Москвой, Чибисов положил на стол трубку радиотелефона и довольно замурлыкал под нос: «Я люблю тебя, жизнь…» Он только что переговорил с очень важным человеком, и результаты беседы воодушевляли. Арчибальд давно подумывал о том, чтобы перейти на более высокие горизонты. Возраст уже не детский, а он все в Искитиме. Понятно, здесь он почти царь и бог, но ведь и наскучило изрядно… Однако перебираться в Новосибирск он не собирался. Возни больше и грязи гуще, а в остальном, если разобраться, та же сибирская провинция. Зачем ему Новосибирск, если он и без того там каждую неделю бывает по делам? Сел в персональный вертолет и через полчаса на месте. Никакой романтики.

Другое дело – Охотный Ряд! Это, брат, не кисель лаптями хлебать, это о-го-го-го… Разве мог он о таком еще лет пять-шесть назад подумать? В депутаты горсовета и то со скрипом пробивался. А все из-за глупых судимостей в молодости. Одна вообще по малолетке… Вторая, правда, посерьезнее будет. Но так это ж когда было? И погашено все давно.

И вот теперь он получил «добро». Правда, и заплатить придется очень дорого. Но так оно того стоит. Теперь бы не проколоться на заключительном этапе с «объектом» – и тогда все будет на мази. В иное время он ни за что не отдал бы «объект» ни в какую Москву. Уж больно лакомый кусочек. С ним бы он всю Зону в кулаке держал. Но сейчас, в связи с такими политическими горизонтами, даже Зона отходила на второй план. Что такое Зона? Плешь на земной поверхности, вроде какой-нибудь пустыни Гоби, только с прибамбасами. Ничего из нее не выжмешь, кроме бабла. А пора ведь уже и о вечном подумать. О благодарной памяти потомков, так сказать.

Что-то Жора не докладывает. Жора – отличный работник, но иногда слишком импульсивный. Что поделать – горячая кавказская кровь. А так – дело знает… Нет, позвоню. Всех их подпинывать надо, а то быстро нюх теряют.

Он полез в карман халата за мобильником, но тот забренчал сам – словно услышал мысли владельца.

– Да, Жора, – сказал Арчибальд, прижимая трубку к уху. – Я на проводе.

Он слушал с полминуты, постепенно багровея.

– Дебилы, – произнес внешне спокойно, но грозно. – Дебилы и уроды! – добавил, распаляясь. – Пидары гнойные! – проорал. – Поставь уродов раком, когда вернутся! А сам – немедленно ко мне. Ну ничего нельзя поручить, мать вашу…

Август 2016 г. Пятница. Окрестности Искитима

Минут через десять они выбрались на шоссе. Стеблов, выкурив подряд две сигареты, уже спокойно сказал:

– Много я чего в жизни повидал, но такого… это же настоящий фильм ужасов. Хичкок отдыхает. Да что там Хичкок… – Он поерзал на сиденье. – Думал, что обоссался. Нет, просто вспотел, как цуцик в сауне. Ты, Колян, мне жизнь спас.

– Потом сочтемся. – Варнаков хмыкнул. – Скорее, пока я твой должник. А ты чего не выстрелил?

– Патроны в обойме закончились. Иначе я бы эту гадину изрешетил.

– Брось ты маяться. Знаешь, я тоже сдрейфил.

– Спасибо за моральную поддержку. Но мне и вправду стыдно. Я-то думал, что крутой и бывалый. А тут как мордой в унитаз… Кстати, выходит, я прав оказался. Добрались муляжи и до кладбища. А ты говорил, они только к родственникам по домам ходят.

– Я говорил потому, что ученые так считают, – сказал Колян. – Для моих мозгов слишком сложно подобное объяснять. Вон Равиль Салихович, доктор наук, пусть он за науку и отвечает.

– За науку я не отвечу, – с сарказмом произнес Нагаев. – Хватит с меня, пусть другие отдуваются. А вот как простой российский пенсионер версию выскажу. И она, к слову, опирается на рассуждения Михаила. Я вроде бы догадываюсь, что муляжей туда привело. Там рядом с забором женщина одна похоронена, армянка. Старая уже была бабушка, за восемьдесят. У нее практически вся семья – дети, внуки, правнуки – погибла во время Скачка. Поехали на природу отдыхать с ночевкой, их и накрыло на берегу Черной. Больше десяти человек их было. Представляете, какой кошмар? Бабушка, как узнала, тут же инфаркт. Похоже, сейчас они всей семьей и пришли на могилу.

– Если это так, то ученые мужи сильно заблуждаются по поводу муляжей. – Варнаков покосился на Нагаева. – Ведь считалось, они ничего не чувствуют. Или – почти ничего.

– Это не заблуждение, Коля, – тут же откликнулся старик. – Это предположения. Мы лишь пытаемся познать Зону, но она… Она постоянно меняет наши представления о ней.

– Теперь я понимаю, почему вокруг Зоны столько легенд, – сказал Стеблов. – Чем дальше в лес, тем гуще чаща. Но настоящие дровосеки не привыкли отступать. Вот поменяю бельишко – и буду снова готов к труду и обороне. – Он хохотнул. – Кроме шуток, как вернемся к Закиру, надо душ принять. Никогда я еще так не потел. От этих муляжей эффекта больше, чем от сауны.