Чтение онлайн

— Сколько вы потеряли людей, Клох?

— Не так много, штандартенфюрер. Но солдаты подавлены, им кажется, что русские всюду, что они наводнили леса, что они неистребимы…

— Все это эмоции! Солдатам можно внушить что угодно, придумайте же что-нибудь! Переубедите их!

— Только успех, только победа, пусть и незначительная, воодушевит их.

— Но вы бездействуете! Что, как вы думаете, будут делать русские в ближайшее время?

— Диверсанты, я думаю, разделятся на группы и нанесут серию ударов по наиболее уязвимым участкам ПОЛИГОНА.

— Логично. Вы можете показать мне эти участки на карте?

— Во-первых… — Клох закашлялся, и в это время раздалась трель звонка. Штандартенфюрер поднял трубку.

— Моллер слушает. Что у вас, Ренке? Фогель? Какой Фогель?

По мгновенно вытянувшемуся лицу начальника Клох понял, что произошло нечто экстраординарное. Он ловил чутким ухом обрывки фраз, доносящихся из телефонной трубки, но понять, о чем идет речь, не мог.

— Какой-то Фогель сообщает, что на здание гестапо напали русские. Ренке пропал без вести. Это же черт знает что такое!

— Фогель врет, — убежденно изрек Клох.

— Как он смеет мне врать?

— Значит, в районе ПОЛИГОНА уже две диверсионные группы?!

— Фогель говорит, что Клюге уже забрал «скандинава» и едет к нам, но у него слабая охрана, русские в два счета смогут отбить своего.

— Под «скандинавом» вы подразумеваете русского диверсанта? — спросил Клох.

— Какая к черту разница, кого я подразумеваю. Главное — не дать русским ни одного шанса на успех. Кто у вас еще не задействован? Два взвода — на железную дорогу, взвод — на помощь Клюге. Сейчас я соединюсь с танкистами.

Моллер набрал номер, долго ждал, пока кто-то не снял трубку, потом заорал:

— Что вы там, уснули? Кто остался вместо Штурма? Кто? Позовите его!

Штандартенфюрер оторвался от телефона, злобно сверкнул глазами в сторону Клоха.

— Что вы стоите, Клох? Ведите людей на станцию, сделайте рейд вдоль полотна. Ваш заместитель пусть движется навстречу Клюге. Дайте ему свежий взвод. Поняли — выполняйте!

— Алло! — закричал он сейчас же в трубку. — Вы не поняли, с кем говорите? Значит, мечтаете о восточном фронте! Как вас там? Ланге? Слушайте меня. Моллер говорит. Я смещаю Штурма. Приказываю вам, Ланге, принять командование. Сколько у вас танков на ходу? Только один? Скверно! Приказываю немедленно прибыть в мое распоряжение! Выполняйте!

Бросив трубку на рычаг, Моллер открыл дверь, покосился на пустующее кресло Эльзы Штедке и пошел по длинному коридору в бункер управления.

Обстановка там была словно в гудящем улье. Первым, кого увидел Моллер, был оберлейтенант Дитрих. Он резко поднялся со своего места и, подойдя к шефу, прищелкнул каблуками и выбросил вперед руку в нацистском приветствии.

— Готова ли дублирующая система управления?

— Так точно, уже подключена и проверена.

— Отлично.

— Неужели вы опасаетесь, что кто-то рискнет проникнуть в главную штольню?

— Русские способны на все, и среди них хватает фанатиков-самоубийц. Я хочу обеспечить надежную страховку на случай появления русского самурая. Как далеко от основной проложена дублирующая линия?

— Это не обозначено на схеме, но, как я помню, кабель проложен параллельно главной штольне в траншее на глубине пяти метров. Траншея находится в десяти метрах западнее штольни и тщательно замаскирована.

— Вы проверили, действуют ли пусковые кнопки в моем кабинете?

— Жду вашего приказа.

— Считайте, что получили его.

Маневровый паровоз спускался по наклонному участку полотна, по бетонному желобу, переходящему в арку тоннеля. Тоннель вел под землю, на глубину до десяти, местами до двадцати метров. Паровоз тащил за собой открытую платформу, на которой покоилось зачехленное оборудование и несколько ящиков с черными орлами на крышках. Груз охраняли шестеро автоматчиков в форме СС. По мере того, как небольшой состав опускался все ниже, пологие склоны путевого профиля становились отвеснее, плавно переходя в черный полукруг тоннеля. Это заметно сужало поле зрения охранников на платформе и всегда тревожило их.

Обычно над черной пастью тоннеля стоял часовой, а то и двое. Сегодня же, как назло, наверху никого не было, и это еще больше насторожило паровозную команду и охранников. Состав остановился у входа в тоннель, один из солдат спрыгнул с платформы и живо взбежал на крутую насыпь. Там он постоял с минуту, наскоро осмотрелся вокруг и за глаза выругал нерадивого часового. Убедившись в том, что все спокойно, солдат махнул рукой машинисту. Паровоз дал два коротких гудка — условный сигнал — и лениво начал вдвигаться в тоннель.

По сигналу огромные ворота подземного склада-завода в глубине тоннеля разъехались в стороны, пропуская гостей, и темноту разрезали мощные прожекторы, освещая состав. И вот, когда паровоз был уже в створе ворот, а платформа полностью скрылась в тоннеле, началась непонятная пальба. Три человека, одетые в камуфляж, появившиеся неизвестно откуда, поливали свинцом платформу, на которой в первые же секунды остались в живых только двое солдат. Они отчаянно отстреливались, но умело брошенная граната оборвала их попытки спасти груз и самих себя. Паровоз остановился, потом стал пятиться, но в это время позади него гулко рвануло, и рельсы лопнули, как гитарные струны.

Воспользовавшись внезапностью нападения, трое парашютистов, как тени, проскользнули внутрь склада-завода, на ходу расстреливая паровозную команду и часовых. Майор Гром, бежавший первым, озирался по сторонам, сравнивая то, что видел, с планом, который держал в голове.

Внутри подъездной путь представлял собой эстакаду, у подножия которой по обе ее стороны были установлены четыре резервуара. Два под бензин и керосин для общих нужд и два под этиловый спирт для ракет. От резервуаров внутрь склада тянулись переплетения трубопроводов и две узкоколейки. Над эстакадой висели крановые механизмы и тали. Подземное помещение по высоте потолков и ширине галерей могло соперничать с московским метро. Только в метро красиво, отметил про себя Гром, а здесь тоска: серые бетонные стены да серые сводчатые потолки. Впереди эстакада заканчивалась тупиком, где по обе стороны рельсов чернели отвалы угля, доставляемого сюда для нужд электрохозяйства.