Чтение онлайн

— Все же дайте мне время подумать.

— Странный вы человек! Ну, ладно, думайте. Попробую навестить вас завтра. А где, кстати, ваш гравилет?

— Здесь недалеко, на соседней поляне. Хельга не захотела идти со мной сюда. Почти как живая — ревнует!

— Неужели вас только она удерживает? Это же машина. Закажете себе копию, когда вернетесь домой.

— Нет, вам не понять… Она единственная в своем роде. Может, это и глупо, но я действительно ее люблю…

— Возьмите с собой ее ментакарту, а подобного робота я вам подберу.

— Я могу взять мнемокристалл с памятью ОТТО, и этого будет довольно. Но ментакарта Хельги не содержит главного, что есть в ней. Ее души!

Майкл пожал плечами и отодвинулся от хронопилота.

— Что?! Подумали, я не в своем уме? — заулыбался Алекс. — В своем! Только мы с вами очень несхожие люди. И воспитаны мы по-разному. У меня, видимо, устаревшая система ценностей… А вы, кстати, очень похожи на доктора Хорна.

— Я его дальний, очень дальний родственник: пра-пра-пра и пра… Ну, ладно, не удалось сегодня мне вас уговорить, попытаюсь еще завтра.

С этими словами Майкл нажал кнопку на своем приборе перемещений, вскочил и, шагнув в костер, растворился в пламени.

— Однако, ловок! — похвалил Полонский.

— Но уж больно высокомерный! — рассудил Лугин.

— Ну, вы, кумушки! — недовольно сказал Гром. — Ишь, раскудахтались!

— Как хочешь, Збышек, а не верится мне, что он из будущего! — не унимался Лугин. — Умом понять могу, а сердцем — ну никак! Обычный с виду человек…

— А тебе надо, чтоб на монстра был похож, на упыря какого-нибудь?! — прицепился Полонский. — Я думаю, и через тысячу лет будут люди как люди. Как мы с тобой.

— И что это он так открыто нам показался? А если я после войны начну всем рассказывать, что встречался с человеком из будущего?!

— В лучшем случае не поверят, в худшем — в дурдом упекут.

— А может, потому он показался, что завтра из нас никого уже не будет в живых. И не придется никому ничего рассказывать.

— Вроде, веселый ты человек, Лугин, а сегодня твою шарманку слушать противно, — сказал Гром. — Поменяй пластинку.

— Друзья! Сограждане и сподвижники! Открывая эту пресс-конференцию, я в первую очередь хочу почтить память вдохновителя и организатора Хроноразведки генерала Бартона, злодейски убитого три дня назад. Убийца до сих пор неизвестен, полиция его ищет, но мы, я думаю, не будем вдаваться в тонкости детективного толка… К средствам массовой информации меня заставило обратиться, если хотите, предвидение необратимых процессов как в руководстве Хроноразведки, так и в самой науке о передвижениях во Времени. Со дня основания нашей службы Хроноразведкой руководил генерал Бартон. Я был и остаюсь его заместителем и главным научным консультантом. После смерти генерала я автоматически продолжаю выполнять функции администратора — его функции. Но вместе с тем, пользуясь моим нынешним положением, я хочу во всеуслышание заявить о том, что не все и не всегда было гладко в Хроноразведке. И я впервые хочу заявить, что мы решились на пробный запуск Хронолета с человеком на борту, еще не имея достаточного теоретического обоснования возможности и безопасности полетов в прошлое. Это было рискованно — посылать в прошлое человека. Но мы решились… А теперь я решусь сказать то, ради чего, собственно, и собрал вас здесь… Я не уверен, что Алексу Химмелю, нашему пилоту, удастся вернуться обратно…

В зале поднялся шум. Хорн поднятием правой руки попросил тишины.

— Я же только начал объяснение. Прошу вас не так явно выказывать свое недовольство. Поменьше нервов и побольше здравого смысла! Я продолжу с вашего позволения.

— Разрешите вопрос?! Почему именно сейчас вы рассказали нам обо всем? Или во всем виноват генерал Бартон?

— Нет, Боже упаси меня валить всю вину на покойного! В первую очередь и главным образом виноват я. Только я! Оправдания себе не ищу, единственно хочу сказать, что мною всегда двигала неистребимая жажда познания… Мой друг Алекс Химмель поверил мне и не побоялся лететь. Он знал, что рискует. Он был романтиком и неисправимым идеалистом.

— Вы говорите о Химмеле в прошедшем времени. Что побудило вас сомневаться в благополучном завершении эксперимента, если два хрономаяка найдены?

— Да, маяки найдены, но это говорит только о том, что Алекс благополучно попал в прошлое, вернуться из которого ему не дадут… очень веские обстоятельства… Видите ли, сейчас некоторые теоретические положения хронофизики предстают перед нами в новом свете. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что малейшие возмущения хронополя приводят к созданию тупиковых ответвлений пространства-времени. В один из таких тупиков, по-видимому, и попал Химмель. Выбраться оттуда с помощью нашей примитивной техники не представляется возможным.

— Совсем недавно мы слышали от вас противоположное суждение. Вы так расхваливали ваш Хронолет, ваш возвращаемый модуль…

— Что поделаешь, наш Корабль, в который мы вложили столько сил, столько души…

— Столько денег! — прозвучал голос с места.

— Да, и столько денег, — согласился Хорн. — Наш Корабль безнадежно устарел и технически, и морально. Устарел преждевременно.

— А нельзя ли вернуть Корабль, пока не поздно? Послать радиоимпульс Киберу?!

— Увы, вчера Корабль исчез в надпространстве. Связи с ним больше нет. Остается надежда на то, что Химмель сам найдет способ вернуться, если не помешают… силы самой природы.

— Значит, запасного варианта возвращения не существовало изначально?

— Вы правы, так оно и было.

И опять в зале поднялась буря негодования. Кое-как удалось восстановить тишину. Со своего места поднялся грузный седой репортер.

— Какое же вы имеете право исполнять обязанности генерала Бартона?

— Я подскажу вам еще пару вопросов. Какое вообще имеет право на существование сама Хроноразведка? Не пора ли пересмотреть ее тактику и стратегию? Но всего лучше, я думаю, ее распустить. И я с высоты своего сегодняшнего положения хочу объявить полное банкротство идей Хроноразведки, полный провал нашей экспансии в прошлое… Вдобавок хочу предостеречь от повторения в будущем безответственных экспериментов со Временем.

Ведь, в принципе, мы до сих пор не знаем, что такое Время. И, слава Богу, что оно оказалось столь гибким и щедрым, что не стерло нашу с вами реальность, не загнало в тупик, не скрутило в силовой кокон…