Хронос. Ледяной поход
Шрифт:
После провала июльского восстания Гришка угодил в «Кресты». Ненадолго. Слава Богу, которого, как учат агитаторы большевиков, нет, в конце августа на Петроград пошёл генерал Корнилов. Временное правительство струхнуло и выпустило всех красногвардейцев из тюрем. Тонка кишка оказалась у Керенского.
Григорий из анархистов перешёл в красногвардейцы. Ему, как активному участнику февральских и июльских событий, дали под командование «десяток». На самом деле бойцов одиннадцать, но мелкие подразделения Красной гвардии от семи до пятнадцати человек называют «десятком». Так бывший унтер-офицер первой статьи стал «десятником».
Две недели назад им приказали оборудовать усиленный пикет на перекрёстке набережной Фонтанки и Малкова переулка, рядом с Министерством путей сообщения. Набросали мешки с песком. Поставили «максим». С водой для пулемёта проблем нет — прям из Фонтанки черпай, да заливай.
«Засели, министры-капиталисты, мать их растудыть! — рассуждал Кучеренко, с неприязнью поглядывая на серое четырёхэтажное здание с колоннами на парадном входе. — Ничего, дайте срок! Всех в расход пустим. Недолго осталось. Товарищ Ленин обещал».
У всех бойцов трёхлинейки. Матросы крест-накрест перепоясаны пулемётными лентами. У каждого за поясом по гранате. У кого-то — по две. Григорий, как командир, вооружился лишь десятизарядным «маузером», да на левом боку болтается кортик убитого им в феврале командира. И лента пулемётная одна — через правое плечо.
Только начали оборудовать пикет, подошли ещё четверо. Двое — с гвардейского экипажа черноморского флота, плюс солдат с рабочим. Один из гвардейцев представился Яном Прилуцким. Боцманмат(2) «Императрицы Екатерины Великой». Прилуцкий предъявил мандат. Петросовет назначил его помощником комиссара по Адмиралтейскому району. Фактически, «черноморец» «десятнику» не подчиняется. Даже имеет право отдавать приказы. «Ага, щаз! — подумал минёр-торпедист, — возвращая мандат, — На этом пикете хозяин я — Григорий Кучеренко. И плевать на всех!». Но вслух ничего не сказал.
(2) Боцманмат — унтер-офицерский чин строевого состава Русского императорского флота, соответствовал старшему унтер-офицеру в пехоте. В современной Российской армии соответствует воинскому званию «сержант» или «старшина первой статьи» на флоте (прим. автора)
Спутник боцманмата — матрос второй статьи Олег Максутов. Тоже с «Катьки», как и Прилуцкий. Солдат назвался Никитой Бутурлиным, из десятого Новоингерманландского полка. Рабочий — Вацлав Лесньяк с Путиловского завода. Поляк, железно!
Черноморцы пулемётными лентами не перепоясаны, у боцманмата лишь «маузер» в деревянной кобуре, как у Гришки, у Максутова — странный карабин. Позже «черноморец» пояснил, что это австрийский «манлихер». «Манлихеров» энтих Кучеренко отродясь не видывал. У двух остальных — трёхлинейки.
В доме на Малковом Григорий облюбовал дворницкую — девок таскать. Некоторые и сами не прочь. Но всё не то.
А вот на днях прошла тут одна. Красотуля! Потом обратно — под руку с каким-то хлюпиком. Хлюпик, судя по всему, из министерства.
Запал Гришка на девку. Хороша, зараза! Молоденькая, ладненькая. Васька, докер с Петроградского порта, сказал, будто это сама княжна Голицына. «Что ж, тем лучше, — решил „десятник“. — Помещики и фабриканты простых девок портят? Портят. Почему ж мне, простому человеку, не попортить девок эксплуататоров? То-то же. Эх, узнать бы, где живёт»…
Два дня спустя настроение было особо поганое. Уже стемнело, «десятник» сидел у костра. Тут глядь, знакомая фигура из министерства топает.
— Ну-ка пошли, потолкуем, — кивнул он Пашке и Остапу, сослуживцам с «Рюрика», показав глазами на хахаля княжны.
Подкатили, стопорнули. Испугался хлюпик, но виду не подаёт. Руки в карманах. Что там у него, интересно? Они к нему со всем почтением, а он грубить начал, какую-то ахинею понёс. Но когда оскорбил товарища Ленина… Кучеренко схватился за кобуру. Гришке, в общем-то, на Ленина и прочих плевать. Но марку красногвардейца держать надо. Ярость была неподдельной. Не из-за Ленина, знамо дело, из-за девки.
Тут что-то острое впилось сзади в шею. Гришка схватился за ужаленное место. Силы моментально испарились, навалилась апатия.
— Да ладно, Гриш, оставь его! — раздался голос гвардейца, Прилуцкого. — Контуженный, что с него взять.
«Десятник» обернулся. Странная четвёрка зачем-то отошла от пикета саженей на десять.
«И верно, ну его к Антихристу, буржуя этого!» — решил Гришка и молча отвалил…
Больше Кучеренко к хлюпику не приставал. Повода не было. Вот если б девку ту ещё раз увидеть…
У Григория отпала челюсть. Он протёр глаза. Нет, не привиделось. Она! По тротуару, цокая каблучками, спешит та самая краля. Княжна. Вот это фарт!
На девке чёрные пальто и шляпка.
«К хлюпику своему топает, не иначе», — подумал Гришка и, заливисто свистнув, прокричал:
— Эй, барышня!
Краля обернулась, но останавливаться не стала.
— Давай к нам! У костра согреешься! Компания у нас весёлая!
Княжна ускорила шаг.
— Зря! — проорал вдогонку «десятник».
«Вот так, значится! — подумал раздираемый ревностью и завистью Гришка. — Ладно».
План созрел быстро: кралю — в дворницкую, хлюпику — по сопатке. Будет трепыхаться — пристрелить и вся недолга. Деваться им некуда. Мимо пикета всё равно пойдут.
Легонько пихнул сослуживцев с «Рюрика» и показал глазами на девку. Те понимающе кивнули. Пашка направился в дворницкую.
Мимо прокатил грузовик, битком набитый солдатами и рабочими с красным повязками на рукавах.
Григорий обернулся. На него в упор глядит Прилуцкий. «Черноморец» медленно покачал головой. Кучеренко сплюнул под ноги.
2. Программер Тоха
(Формально — ООО «Либерсофт»
Фактически — МПС Российской Республики)