Чтение онлайн

Но аккурат перед «Росконом» меня увела к себе другая фантастика. Вышло так: у меня ужасно заболел зуб. И тут как раз получаю приглашение на «Роскон», ежегодный съезд всех этих знатных космооперистов, опытных мечезвонов и прочих эльфоводов-стахановцев.

Вообще, есть подозрение, что без конов (съездов) они просто не могут работать. Нормальный человек ни за что не высосет из пальца три романа за год. Поэтому на конах, которые обычно проходят в пансионатах Минобороны, всех писателей в течение трех дней подвергают мощному зомбированию (ретроградная СВЧ-амнезия, гипнопедия и т. д.). После этого фантасты разъезжаются совершенно здоровыми, и самостоятельно продолжают зомбировать население более дешевыми, то есть литературными техниками. Число конов в стране неуклонно растет, так что Фэндом впору уже переименовать в Кондом.

В феврале 2003 года «Роскон» проводился в пансионате аппарата Президента. Видимо, этот аппарат для зомбирования еще круче, чем минобороновский, потому что посещение «Роскона» стоило дороже, чем посещение некоторых хайтек-конференций.

Однако меня пригласили забесплатно! «Московской группой писателей будет оплачен ваш проезд, питание, проживание, медицинская страховка», — говорилось в приглашении.

Все знакомые, кому я это цитировал, на словах «медицинская страховка» буквально падали на пол, держась за животы. Наверное, от зависти. Я и сам был польщен. Я понимал, что под вывеской «московской группы» рекламируются те скромные, но опытные украино-казахские психиаторы, которые уже пытались оказывать мне бесплатные услуги на «Страннике». Но тогда у них вышло как-то спонтанно. А тут и питание, и проживание, и зубы можно будет вылечить на халяву. В конце концов, нельзя сбрасывать со счетов альтернативную медицину. Гирудотерапия лечит пиявками, уринотерапия — мочой. Ну а психотерапия, очевидно, лечит психами. С непривычки метод кажется странным, но к чему держаться за стереотипы?

Опять же, пансионат аппарата Президента. Люди, которые пользовались этим аппаратом, неплохо отзываются. Бывший премьер наш Евгений Примаков даже стихи написал:

Увы, моим мечтам о халяве не суждено было сбыться. Кариес перекинулся на другую сторону челюсти, и теперь боль бегала у меня во рту туда-сюда, как шарик от пинг-понга. Я не дождался «Роскона». Сжав зубы, я вынул из тумбочки последний мешок денег — и выбрал другую фантастику.

Последний раз я лечил зубы в середине 90-х. Зубоврачебный кабинет представлял собой наскоро переоборудованную бытовку общаги для братских негров. Пьяная беззубая старуха в засаленном халате прихватила мой зуб мудрости разводным ключом, уперлась мне в грудь резиновым сапогом и стала рвать, выкрикивая слова из лексикона сантехников. Мудрость трещала на сломах, в дверь заглядывали братские негры с большими белыми зубами и плотоядно ухмылялись. После этого я несколько лет даже думать боялся о стоматологах.

Однако годы не прошли даром для главной страны киберпанка. В этот раз клиника была похожа на предыдущую только размером занимаемой площади. Зато внутри царила настоящая, профессиональная фантастика.

Симпатичная регистраторша предложила подождать «пару минут». Пока я листал свежие номера Vogue и Cosmopolitan, девушка профессионально подняла мне настроение, объяснив, что я «ничего не почувствую». Просветленный, я вошел в кабинет, где две другие прекрасные леди в салатных халатах ловко пристегнули меня к креслу.

«Интересно!» — сказала одна, заглядывая мне в рот. «Не машите языком!» — сказала другая, нежно вкалывая мне какой-то галлюциноген. «Включи-ка слюноотсос!» — сказала первая второй.

Это были последние слова, которые я понял. В течение следующих двух часов они говорили на совершенно чужом языке. Несколько раз я ловил термины, которые можно услышать от музыкантов («клип», «чистый канал», «революшн номер девять»). При этом девушки подпевали доносящейся из радио песенке про какие-то малюсенькие ножки, и на миг мне даже показалось, что симпатичные докторши — это переодетые Бивис и Батхед. В голове пронеслось несколько свежих новостей:

Но я отогнал эти вредные ассоциации, потому что девчонки работали не хуже механиков «Формулы-1» на пит-стопе. Четыре руки быстро запихивали мне в рот самые разные гаджеты — я узнал только плазменный резак, ультразвуковой сканер и модемный разъем. Не считая слюноотсоса, который сразу стал моим фаворитом. Использованные гаджеты девушки небрежно бросали мне на грудь, и скоро там скопился целый Comdex Fall 2003. Когда я невзначай вскрикнул, мне вкатили новую дозу наркотика. Поняв причинно-следственную связь, я невзначай вскрикнул еще дважды. Моя любимая героиня Кортасара была анестезиологом.

Во время перерыва дали кофе. Опять же, из чисто научных соображений: «чтобы последняя слюна ушла». На диване, где я его пил, лежал научный журнал с фотографиями зубных операций. Там были изображены зубы с маленькими чипами внутри. Не знаю, сколько таких чипов засунули мне, но всего поставили шесть термических пломб (их так называют по аналогии с термическими бомбами).

Когда я уходил, девушки с милыми улыбками посоветовали мне не делать «вот так». Иначе, когда пройдет анестезия, может оказаться, что я откусил себе язык. Я пообещал, что приду еще, — и откусил себе язык.

Вот она какая, фантастика другого типа, о которой у нас совсем забыли. Я предпочел ее «Роскону», и это предопределило новый поворот в моей судьбе.

Только не поймите меня неправильно, товарищи пишущие. Я вовсе не призываю вас вот так сразу бросить своих слюнявых эльфов ради красивых женщин-стоматологов в салатных халатах. Чтобы писать без лажи о медиках, нужно все-таки мозги иметь. Поэтому не надо напрягаться так резко. В современной России есть много других не менее популярных профессий. Играющий тренер, танцующий пидор, скучающий менеджер по развитию — все они ждут тех, кто опишет их тяжелые трудовые будни. Всем им нужна хорошая производственная гимн… в смысле, фантастика.

Оглядываясь назад, я вижу, что мог бы стать хорошим врачом, если бы не раннее заражение литературной болезнью. Даже в своих албанах я щедро разбрасывал новые термины, которые, без сомнения, войдут в медицинские словари всего мира: «прокрустов комплекс», «когнитивный декаданс», «пролонгация тормозного пути», «факоммерция» и т. д.

Мой медицинский уклон понимали и окружающие. Однажды в Питере, в Доме Книги, я наткнулся на толстую яркую книжку — первую «Антологию русского палиндрома». Я жадно пролистал ее, ища свои переветыши. Ну хоть самое банальное, типа «О видео, какое диво!» или «СОС! Около меня не молокосос!». Мой сборник палиндромов болтался в Интернете еще с американских времен. Неужто они не знали?