Чтение онлайн

Ответить я не успела, потому что внезапно картина вокруг переменилось. Мирос исчез вместе с чайками, а мы с новой знакомой стояли посреди небольшой одноместной больничной палаты. Единственную постель здесь занимала очень бледная пациентка с перемотанной бинтами головой. Рядом с ней изредка попискивал небольшой аппарат с кучей трубочек, проводков и жгутиков, кроме того, с другого края стояли сразу две капельницы.

– Знакомьтесь, Ольга, это я, - тихо, практически шепотом, проговорила моя сопровождающая, - имя моё Октавия, мне сорок четыре года… и я умираю.

Хм, что тут скажешь? На пляже мне нравилось больше…

– Молчите? – снова заговорила эта странная женщина, пытливо заглядывая в мое испуганное лицо.
– Вам страшно, Оля?

– Немного… - вообще-то безумно, только фиг я сознаюсь.

– Я понимаю, - на этот раз на губах новой знакомой появилась очень печальная и одновременно сочувствующая улыбка. – Вас ведь очень редко посещали видения. А я гуляю по веткам будущего практически с рождения. Крот высшего уровня. Но вы, верно, уже догадались?

Кивнула.

– Так вот, сегодня ночью меня поймали и попытались убить. Задача это весьма непростая, но, как мы видим, вполне осуществимая. Вы дали мне время, Ольга, и я очень благодарна за это, - Октавия подошла ближе к своей телесной оболочке и дотронулась до собственной руки.
– Только холод. Всё дело в самонадеянности, не иначе. Если бы я слушала Горана… Но после драки кулаками не машут.

Теперь замолчали мы обе. Я просто не представляла, что можно сказать утешительного в такой ситуации. Даже с тем минимальным количеством дара, что наградила меня судьба, мне было очевидно – это тело больше недееспособно.

– Послушайте, Ольга, я могу себе представить, как моё появление выглядит со стороны, но у меня не было выбора. Ни ночью, ни сейчас. Меньше, чем через пять минут, я уйду из жизни. А к вечеру убьют и вас.

Я вздрогнула. Одно дело сопереживать и сочувствовать постороннему человеку (жаль, конечно, и всё такое), но совсем другое – услышать от крота высшего уровня предсказание собственной смерти.

– Чего вы хотите? – мой голос срывался, а губы отчего-то стали неметь.

– Собственно, мне ничего от вас не нужно. Моё дело решенное. А вот вы можете изменить свою судьбу. Просто выслушайте меня, хорошо? – женщина, быстро подошла ко мне и мягко улыбнулась. – У вас есть два возможных пути. И я предлагаю вам путь спасения. Прежде всего вы должны знать: с момента пробуждения у вас начнется совершенно новая жизнь, где доверять нельзя никому. Никому! Такой как раньше вам уже не быть. Понимаете?

Я зачарованно смотрела в ярко-зелёные глаза и внимала каждому слову провидицы. Уж больно хотелось жить.

– Итак, сейчас вы погружены в лечебный сон, но я сделаю кое-что, и наступит пробуждение. Как только очнетесь – сразу выйдете в коридор и проследуете налево, в соседнюю палату. Незамедлительно. Там будет мужчина. Высокий брюнет с военной выправкой. Он всегда одевается очень небрежно. Кодовое имя - Горан. Так вот, ваша задача – стать его тенью. Сразу оговорюсь, это – жутко противный тип, заносчивый и невероятно упрямый… Но с ним вы останетесь живы. Иными словами, Горан – ваш билет в будущее.

– Значит, стать тенью. Хорошо. Это я смогу.

Октавия засмеялась, глядя на мою решительную физиономию:

– Верю. Ох, время… - женщина схватилась руками за голову и оглянулась на собственное тело.
– Как же жаль. Знаете, никогда не думала вот так умереть… Но, в конце концов, я не одна в последние минуты, и в этом есть своя прелесть. Последнее, о чем попрошу – не отказывайтесь от Озгуда. Кроме меня у него никого нет. Не бросайте его.

– Озгуд? – я непонимающе похлопала ресницами.

– Мой напарник, - пояснила Октавия. Теперь он совсем один. Прошу вас…

– Хорошо, не брошу… - не совсем понимая, чего именно просит от меня женщина, я пожала плечами.

Октавия облегченно вздохнула:

– У него непростой характер, девочка, но… он дорог мне. Постарайся найти к нему подход и у тебя не будет друга вернее. А сейчас пора завершить этот разговор, – общие очертания Октавии внезапно стали расплываться.
– Время настало, прими же мой дар, который отдаю тебе добровольно, без всякого принуждения. Пусть глаза твои откроются всему сущему и обещанному, а связующая нас нить прервётся, как только покину я этот мир… Проснись!!!

– Вот и всё, - раздалось у меня в ушах, - теперь беги, девочка.

Я вяло пошевелила рукой, затем зевнула. Рот перекосило куда-то влево, а в груди всё отозвалось жгучей болью. Открыв глаза от удивления, с неверием осмотрелась. Что за ерунда? Где я?!

И тут же, как по волшебству, в мою голову тягуче медленно стали прокрадываться воспоминания. Нужно попытаться всё систематизировать. Итак, первое – меня бросили! Второе… меня бросили!!! Почему-то именно это больше всего шокировало. Ни перебинтованные ноги, ни руки, покрытые ссадинами, ни голова, раскалывающаяся от боли, нет! Шокировал факт того, что я – брошенка.

А потом вспомнился клуб: «Мамочка моя родная, как же противно и стыдно, - зажмурившись, думала про себя.
– Что на меня нашло?! Это просто наваждение, проклятие какое-то!».

Дальше картинки всплывали быстрее, но были сильно размазаны: Мирос с его новой подстилкой, безразличная охрана на входе, парк… И Октавия!

– Боже мой! – я резко села на кровати, отчего снова почувствовала острую боль в груди и затылке.
– Убегать! Мне нужно в соседнюю палату… Где же вещи? Кто-нибудь!!!

Паника. Именно так, одним ёмким словом можно описать охватившее меня состояние. Вполне заурядная больничная палата казалась ловушкой, белые стены вокруг давили и сжимались, пол под слабыми ногами ходил ходуном. За окном дул ветер, ломился внутрь, словно повторял последние слова провидицы: «Беги, девочка!..»

А как бежать, когда на тебе из всей одежды одни бинты, да и те прикрывают не то, что хотелось бы? Схватив простынку и морщась от неприятных ощущений, я прямо на ходу замоталась в нее, словно в кокон. Вокруг всё качалось в разные стороны, так что мне приходилось старательно балансировать и держать равновесие. Наконец, достигнув намеченной цели (а именно голубой двустворчатой двери в центре стены), я облегченно всхлипнула и… буквально ввалилась во встроенный шкаф.