И придет волчица
Шрифт:
— Нет. Просто хочу сказать, что в одиночку тебе будет нелегко.
— Да вы что? — притворно охнула я. — Хочу напомнить, что в одиночку я за один день уже узнала больше, чем все вы вместе взятые за два месяца!
— Ты только узнала, что Феаст жив. И это мало что даст в его поиске.
— Феаст? — переспросила я презрительно, но тут же одернула себя: не стоит пока. — А что вы мне предлагаете, наставник? Сидеть и ждать, покуда вы, опытные и сильные маги, его отыщете?
— Вообще-то магистр Салзар собирался предложить тебе присоединиться к нашему расследованию. Он считает тебя достаточно сильной волшебницей, а если ты еще и постараешься вести себя разумно и не совершать необдуманных поступков, как этот твой эксперимент… Ты ведь погибнуть могла!
Я рисковала много большим, чем собственная жизнь. Прости, малыш, подобное больше не повторится. Но теперь у нас с тобой есть еще одно незаконченное дело. И мы справимся. Мы отыщем эту тварь. Отыщем, и он пожалеет, что не остался в горящем посольстве…
— Галла!
— Я буду паинькой, наставник. А что до моих неосмотрительных поступков, то и от них есть толк. Вы действительно позволите мне участвовать в поиске?
— Да.
— И у меня будет доступ ко всей информации?
— Да. Если хочешь, я прямо сейчас отдам тебе все, что мы собрали по магистру Феасту.
— Не хочу. Потому, что мы не будем искать магистра Феаста.
Медведь уставился на меня с непониманием.
— Хорошо, мы поищем заодно и его. Может он и был замешан в этом деле, но на кладбище был не он. Хоть и хрипел очень достоверно. И в посольстве был совсем другой человек.
— Ты видела это в памяти стихий? — подался вперед мужчина.
— Я видела это в памяти Ила. В его мыслях. Но… там не было зрительных образов. Только мысли и ощущения. Но это точно был не Феаст.
— Уверена?
— Абсолютно. Так что можете сказать магистру Салзару… А кстати, где он сам?
— Остался на той поляне, зачищает следы твоей деятельности.
— В компании лафии? — уточнила я. — Тогда не стану его дожидаться, мне, правда, домой пора. Давайте завтра поговорим. Одна ночь ничего не решит, верно же?
— Да-да, конечно, — пробормотал озадаченный моими откровениями наставник. — Иди, завтра поговорим.
— А обувь моя где?
Медведь нахмурил брови.
— Понятия не имею. Кажется, ее у тебя вообще не было.
Точно, я же разулась, прежде чем войти в круг. Значит, мои ботинки, как и мой меч, все так же лежат под кустом. Только фигли я за ними сейчас попрусь: во-первых, поздно, а во-вторых, нет никаких гарантий, что под соседним кустом сейчас не лежит магистр Салзар, помогая майле пополнить растраченные на меня силы — я такого зрелища точно не переживу.
— Ладно, и босиком доберусь, — успокоила я волшебника. — Портал открою прямо к дому — всего-то!
— Какой портал в твоем состоянии? Давай, я керов велю приготовить и сам тебя провожу. Заодно, если нужно, с братом твоим объяснюсь.
— Не нужно! С братом — не нужно. Не рассказывайте ему ничего, хорошо?
— А брата-то боишься, — сделал вывод наставник.
— Не брата, а за брата. И домой мне лучше одной поехать.
Колдун смотрел в спину выезжающей со школьного двора девушке. Вздрогнул, когда она слегка покачнулась в седле: рано. Слишком рано, тэсс Эн-Ферро. Вы подальше отойдите, а лучше совсем до дома доберитесь. Поужинайте. С братцем поболтайте. Напоследок. А потом… А кто его знает, что потом случиться? Скорее всего, сердечко ваше душевных потрясений не снесет и остановится. Печально, но вполне предсказуемо. А самое главное — никаких следов магического воздействия, никаких следов яда.
Давно так нужно было сделать. Без шума, без лишнего позерства. Без обещанной мучительной смерти. Хотя ее-то для этой саатарской погани он организовал бы с удовольствием. И последние слова дружка передал бы. Как там сидэ Иоллар изволили высказаться?
— Сдохни, мразь! — прошептал колдун, глядя вслед выскочке-ученице с нескрываемой ненавистью. От кого скрывать-то? Никто ведь не видит…
Глава 5
В первый раз это случилось, едва я миновала замковый мост и выехала на ведущую к дому дорогу. Я едва успела соскочить с кера и добежать до ближайших кустов, как мой взбунтовавшийся желудок избавился и от целебного зелья, и от остатков съеденного за обедом супа. Обратно в седло я влезла с трудом, и по дороге к горлу не раз подкатывали тошнотворные спазмы.
Добравшись домой, отодвинула со своего пути вставшего в позу возмущенного брата Эн-Ферро и помчалась в уборную.
Что ж это за безобразие такое и когда оно кончится?!
Безобразие кончаться не хотело. Пришлось выпить еще два ковша воды, чтобы выворачивающемуся на изнанку организму было, что выворачивать.
— Это нормально? — уже в сотый раз спрашивал Лайс невозмутимую Маризу.
— Нормально, — в сотый раз отвечала она.
Нихрена не нормально! — хотелось заорать мне, но всякий раз, как я собиралась это сделать, меня буквально сгибало пополам и…
— Ну, не совсем нормально, — созналась, наконец, доктор Гиалло. — Но у большинства женщин…
Плевать я хотела на большинство женщин! Мне такого счастья не надо!
— Если ты объяснишь мне причину и механизм, то, возможно, я смогу…
Маризочка, миленькая! Объясни ты ему механизм!
— Основной причиной обычно полагают нарушение взаимоотношений центральной нервной системы и внутренних органов, но на практике…
Абсолютно не желая все это слушать, кое-как распрямилась и поползла вдоль стеночки в свою спальню…
— Галчонок, — заглянул спустя несколько минут Лайс, — ты не спишь?
Поспишь тут.
— Мариза говорит, что ничего страшного нет. И вмешиваться не советует. Да и я не рискну. Гормональный баланс и всякое такое… Ты прости, я с беременными как-то до этого дела не имел. Можно немного работу печени подправить, попробовать токсины вывести…
— Посиди со мной, и все.
Токсикоз, в конце концов, дело обычное. Соня наша, помню… Надо же, я еще Соню помню!
— Гал, ты зачем снова в Школу ездила? Мало тебе было неприятностей с платьем, так ты теперь и ботинки потеряла?