И придет волчица
Шрифт:
А раз так, то какой-то облезший волколак его не остановит!
Улучив момент, орк мощным ударом пригвоздил раненую, но все еще кидающуюся на него тварь к земле. Второй клинок, не мешкая, срубил оборотню голову. Не вовремя отродье Тьмы вышло сегодня на охоту и совсем не ту добычу себе присмотрело. Не дожидаясь, пока мертвое тело, из которого вместе с кровью вытекала сила проклятья, утратит звериные очертания, Идущий облил его маслом из найденной в сумке бутылки и чиркнул кремниевой зажигалкой — так-то оно надежнее. Неплохо было бы отыскать еще и схрон, у темного — не врожденного перевертыша, а ставшего таким в результате наведенных чар или заражения крови, — наверняка было в лесу тайное место. Но Ромар помнил, что охотиться в здешних краях на нежить не нанимался. Его целью был не оборотень — орк шел туда, куда вело его сердце, как и сказал похожий на гнома старик: частичку Сумрака нес в себе каждый из его детей, а значит, нужно довериться ему.
Гуляли свадьбу всем поселком, а значит, и готовились к ней тоже сообща. Каждая хозяйка из кожи вон лезла, чтобы удивить соседей «фирменным» блюдом. Я тоже решила не оставаться в стороне, заняться ведь все равно было нечем.
— А это что? — полюбопытствовал моими стараниями Рад.
— Пока — тесто. А испекутся, будут голубочки, — объяснила я, делая на крылышках надрезы-перышки. — А глазки из изюма сделаем.
Филана, в дом которой я перебралась, когда взялась лечить ее сына, расплылась в довольной улыбке.
— Смотрю я на вас, тэсс Галла, и не нарадуюсь. Это ж достанется кому-то такая: и красавица, и хозяюшка, и магичка притом.
Готовит, прядет, вышивает…
— Жаль Радуш мой для вас шибко молод будет. Но найдется кому в храм повести, небось уже в очередь выстраиваются!
Ее шутка пришлась не к месту, и я машинально провела пальцем по ладони, стирая прилипшую к рукам муку и обнажая длинный белый шрам. Если я захочу, то завтра он исчезнет без следа, но пока я не готова прощаться с воспоминаниями, даже с такими.
— Ой, — смутилась женщина, заметив рубец. — Так вы уже, а я, дура, языком треплю. Еще и на крови венчаны, неужто мольца не нашли?
Браки на крови заключаются только в отсутствие священнослужителя, это я теперь знаю. Обычно обходятся без членовредительства.
— Да, — выговорила я глухо. — С мольцом накладка вышла.
— И как тогда вас муж одну в такую глухомань отпустил? — зацепилась за новую тему Филана. — Неужто не переживает совсем, не волнуется?
— Уже не волнуется, — я отерла руки о полотенце. — С весны уже не волнуется ни о чем. Умер он… А изюминки вы уж сами воткните.
— Тэсс Галла, я ж не…
— Ничего. Я пройдусь немного, воздухом подышу, а то жарко от печи.
Если бы я знала, как все обернется, то сохранила бы совсем другой шрам — тот, что остался после знакомства с призрачными клинками Т'арэ…
В лесу было свежо, и я скоро успокоилась. Но возвращаться все же не собиралась. Филана закончит с выпечкой и без меня, а я пока прогулялась бы до сосняка — уже который день собираюсь смолы со стволов набрать.
Путь предстоял не дальний, максимум час туда, час обратно, ну и полчасика на то, чтобы поковыряться в коре ножом, который я носила с собой на всякий случай, оставляя в Дубочках меч. К ужину как раз вернусь. Может, и остатки грустных мыслей к тому времени развеются. Успокоиться то я успокоилась, а воспоминания никак не желали отступать.
Среди кустов мелькнула какая-то тень. Зверь? Человек? Нежить? Или та самая «тень», о которой говорили мальчишки? Перехватив поудобней нож, я осторожно раздвинула ветки…
Он стоял на краю небольшой полянки и смотрел на меня. Сердце сорвалось в бездонную пропасть, а на глаза навернулись слезы. Как же это?.. Разве может…
— Здравствуй, родная.
Ноги стали ватными, ни шагу не сделать…
— Даже не подойдешь ко мне? — он опустил голову, пряча печаль в глазах. — Значит, тогда ты сказала правду? Я больше не нужен тебе?
— Нет! Нет, ты… ты всегда мне нужен… был нужен. И сейчас…
Но вместо того, чтобы броситься к нему я без сил осела на траву. Боги пресветлые, неужели это все-таки не сон?
— Ты мне очень нужен. Но… тебя больше нет. Я видела тот огонь, я горела в нем вместе с тобой. И я знаю…
Любая логика пасовала перед лучистым светом обожаемых глаз, перед теплом его улыбки. Возможно, я, впрямь, схожу с ума, и он — всего лишь моя галлюцинация, но как же хочется остаться в этом безумии навсегда!
— Глупенькая, — произнес он с нежностью. — Кому как не тебе знать, что нет ничего невозможного. Это, действительно, я. Просто поверь. И все будет хорошо. Подойди, возьми меня за руку, если не веришь. Я здесь, Дьёри, с тобой. И больше никогда тебя не оставлю.
— Ил…
Я с трудом поднялась на ноги.
— Ты… ты же не уйдешь? Не исчезнешь?
Всего несколько шагов. Несколько шагов, чтобы обнять его, прижать к груди и никогда больше не отпускать…
— Не исчезну. Если я тебе нужен…
— Нужен. Ты не представляешь, как же ты мне нуж…
Я не успела пройти и половину разделявшего нас расстояния, когда он вдруг покачнулся и упал на колени. А в его груди засела стрела с пестрым оперением.
Нет! Крик застрял в горле, перед глазами поплыли круги… Нет, так нельзя! Я не могу потерять тебя снова…
— Не стой столбом, чародейка, сбежит! — донеслось слева. — Стрела ее долго не удержит!
Медленно, все еще не придя в себя, я развернулась и увидела незнакомого золотоволосого эльфа с поднятым наизготовку луком, готового отправить еще одну стрелу, а потом перевела взгляд на упавшее в траву существо. Химера. Хотелось заорать на весь лес. Я. Купилась. На. Обыкновенную. Химеру. Видел бы это мой наставник.
Уродливая морда все еще силилась принять вид любимого мною лица, но теперь, когда мое сознание прояснилось, сделать это было нелегко.
— Сдохни, — выдохнула я, припечатывая тварь плетением.
Темное отродье, впитывающее чужие страхи и грезы, чтобы заманивать в ловушку одиноких путников, рассыпалось серой пылью у края старой волчьей ямы. Еще два шага и я была бы на дне.
— Спасибо, — обернулась я к эльфу.
— Не за что, — пожал он плечами, забрасывая за спину лук. — Не думал, что магов Восточных Земель так легко обмануть лесной зверюшкой. Я был лучшего мнения…