Чтение онлайн

Впрочем, удивлена была не только я одна — судя по тому, как Кром и Кот смотрели на эту странную женщину, увидеть нечто подобное они никак не ожидали. А девица по-прежнему стояла у решетки и смотрела на молодых людей, и в этом взгляде было нечто животное, хищное, и я чувствовала, как неуютно моим спутникам под тяжелым взглядом. Сама не зная зачем, я шагнула вперед, прикрывая собой сидящих рядом Кота и Крома, а затем поинтересовалась, обращаясь к незнакомке:

— Тебе что надо?

После моих слов улыбка (или не знаю, как правильно назвать эту непонятную гримасу) исчезла с лица девицы, и она, посмотрев на меня с ненавистью, только что не зашипела, оскалилась и разве что зубами не щелкнула. Кажется, она здорово разозлилась, и будь на то ее воля, эта особа разорвала бы меня на месте.

— Не злила бы ты ее… — негромко произнес Тимофей Михайлович. — От нее ничего хорошего ждать не стоит. Стерва еще та, да еще и злопамятная…

Верно: сейчас непонятная особа переключила внимание на меня, и почти шипела от злости. Даже руку просунула сквозь решетку, пытаясь добраться до меня, хотя я находилась от нее на достаточно большом расстоянии. Трудно сказать, как девица повела бы себя дальше, но тут раздался мужской голос:

— Ананке, успокойся и иди к себе. Мы с тобой поговорим позже.

К нам приближался тот самый мужчина, который привел нас сюда. Подойдя к решетке, он вновь обратился к странной девице, которая и не думала уходить.

— Ананке, я же просил оставить нас.

Та, постояв еще немного, неохотно отпустила прутья решетки, и, по-прежнему не говоря ни слова, повернулась и неторопливо пошла прочь. Отойдя на десяток шагов, девица вдруг опустилась на четвереньки, и быстро побежала по коридору, причем двигалась почти беззвучно. В свою очередь мужчина, посмотрев на наши ошарашенные лица, поинтересовался:

— Вас что-то удивляет?

— Да как сказать… — кашлянул Кром. — Хотя, говоря откровенно, не только меня, но и моих спутников едва ли не вводит в ступор многое из того, что мы тут узрели. Это определение в полной мере относится и к этой гм… девушке, которая только что удалилась отсюда.

— Она вам понравилась?

— У меня несколько иные вкусовые пристрастия.

— Досадно.

— Многоуважаемый хозяин… — продолжил Кром. — Вы, конечно, человек гостеприимный, но не кажется ли вам, что пора представиться гостям? Как к вам обращаться?

— Согласен, я поступил несколько бестактно… — вздохнул мужчина. — Меня звать Яков Иннокентьевич.

— Очень приятно… — Кром был — сама вежливость. — Наши имена вас интересуют, или предпочитаете обходиться без них?

— Почему же, я рад познакомиться.

— Александр, Николай и Вероника. Итак, вступление сделано, формальности соблюдены, теперь можно и поговорить без околичностей и по делу. Может, для начала скажете, куда мы попали? У нас много вопросов, но нет ни одного ответа.

— Меня тоже многое интересует, и прежде всего, кто вы такие, и для чего сюда пришли. В вашу версию о туризме я если и верю, то с большой натяжкой. Сказку о том, что вы будто бы старатели, которые пришли в эти места на поиски золота, тоже можете не рассказывать — для этого достаточно покопаться в ваших вещах. Итак, что скажете?

— Так золото тут, и верно, есть?.. — поинтересовался Кот.

— Есть, только не здесь… — усмехнулся мужчина. — За ним нужно отправляться севернее — именно там в нескольких местах, если хорошо потрудиться, можно стать богатым человеком. Если вам интересны подробности, то могу сказать, что сравнительно недалеко отсюда находится пара речек, где есть немало золотого песка.

— А вы откуда об этом знаете?.. — продолжал Кот.

— Просто знаю. Итак, жду ответа на свой вопрос.

— Да что бы я ни сказал, вы мне все одно не поверите!.. — махнул рукой Кром. — Но уж если настаиваете… У меня в этих местах пропал близкий родственник, причем тогда исчезла целая экспедиция. Последнее письмо родственник прислал нам из Раздольного, сообщил, куда они собираются направиться дальше. Больше от него не было никаких известий, пропал человек… Об остальных участниках той экспедиции тоже ничего неизвестно. Конечно, дело прошлое, но все же хочется узнать о том, что с ними произошло. Я давно собирался сюда отправиться, да все как-то не с руки было, а тут у меня отпуск подошел, и у товарища тоже. Вот я его и упросил отправиться со мной. Невесту, конечно, с собой брать не стоило, ну да что теперь об этом говорить… Конечно, глупо надеяться, что после стольких лет можно отыскать хоть какие-то следы, но надежда умирает последней, и всегда надеешься на чудо.

— И когда же пропал ваш родственник?

— Это еще в девяностые годы произошло… — вздохнул Кром. — Он был в составе геологической экспедиции, которую сюда отправили на разведку полезных ископаемых, и, к сожалению, как я уже говорил, назад никто из них не вернулся. Впрочем, положа руку на сердце, стоит признать, что их тогда не очень-то и искали — времена были непростые, хватало более важных проблем…

— Хм… — трудно было сказать, поверил мужчина тому, что сказал Кром, или нет. — Интересно. Пропавшим был ваш отец?

— Нет, младший брат моей матери. Они были очень привязаны друг к другу, потому как другой родни у них не было. Наверное, именно потому моя мать все еще надеется, что он жив.

— Понятно… — мужчина немного помолчал, повернулся и собрался, было, идти, но Кром его окликнул.

— Яков Иннокентьевич, вы бы вернули наши вещи.

— Посмотрим… — и мужчина, не оглядываясь, пошел прочь.

— Интересно, вернет он наши рюкзаки или нет?.. — вздохнула я.

— Ага, как же, жди… — вздохнул Тимофей Михайлович. — Наверняка ваше добро уже свалили в одну кучу, прикидывают, что им сгодится, а что нет.

— Не понимаю…

— Да что там не понимать? Они тут живут, за пределы Серых озер не высовываются, а ведь одеваться-обуваться во что-то надо, тем более что магазинов рядом нет. Вот с тех, кто тут оказывается, одежду и снимают — она тем беднягам все одно уже без надобности.

— Кто — они?

— Знал бы точно — сказал.

— Ох ты ж, как неожиданно-то… — проворчал Кот. — Только меня все происходящее почему-то не удивляет.

— В смысле — без надобности?.. — не поняла я.

— А это в прямом смысле этого слова и понимай… — кажется, Тимофея Михайловича рассердила моя непонятливость.