И тогда ты умрешь
Шрифт:
– Поужинать не желаете? – спросил он. – Уже десятый час. Вы весь день ничего не ели. Бесс покачала головой.
– Я слишком устала. Пойду спать.
– Ничего удивительного… Бесс подняла голову.
– Так вы все знали?
– Почти все. А остальное мне рассказал Рамсей, когда я появился в Орлеане.
Бесс вздохнула.
– Все знали… Все, кроме меня. От меня скрывали. Это низость, Йел. Я этого никогда не прощу.
– Это сейчас вы так думаете, – мягко возразил Йел и, увидев, что Бесс готова взорваться, предостерегающе поднял руку. – Нет, я не пытаюсь вас убедить, что Кальдак действовал безупречно…
– Да уж, лучше не пытайтесь.
– Я только хочу сказать, что у каждого из нас свои задачи. Вам сейчас видится все в черном цвете, но уверяю вас, Кальдак не такой уж дурной человек. Ваша жизнь ему небезразлична.
– И потому он отправил меня в Тенахо?
Йел махнул рукой.
– Ладно, не будем об этом. Я понимаю, сейчас не время для подобных разговоров. – Он встал. – Пойду попрошу одного из наших агентов съездить ко мне на квартиру и привезти кое-какие вещи. А я пока подежурю за него. Скоро вернусь.
– Зачем вам ночевать здесь? Уверяю вас, со мной ничего не случится.
– Я пообещал Кальдаку, что не оставлю вас. К тому же дома мне слишком одиноко. Так не хватает жены и ребенка… – Он посмотрел ей в глаза. – А завтра вы потащите меня по улицам?
– Обязательно.
– Может быть, я смогу отговорить вас?
– Никоим образом.
– Значит, мои опасения сбываются, – вздохнул Йел.
Внезапно Бесс вспомнила, что сегодня еще не сдавала кровь.
– Йел, вы возьмете у меня кровь? Кальдак говорил, что очередная порция должна поступать в Атланту каждое утро.
– Простите, Бесс, я плохой медик – еще кольну куда-нибудь не туда… – Он помолчал. – Да и едва ли им сейчас это нужно. Наверняка у них там работа застопорилась из-за смерти Каца.
– Но без свежих образцов эксперименты вообще невозможны. Чем скорее у них будет материал, тем лучше.
Йел кивнул.
– Наверное, вы правы. Ладно, я позвоню Рамсею, и он пришлет человека, который умеет держать в руках шприц.
– Спасибо.
– Вам спасибо. Это вы оказываете нам огромную любезность.
– Это не любезность, – горячо возразила Бесс. – Эстебан убил Эда Каца, чтобы выиграть время, но черта с два он получит дополнительную отсрочку по моей вине! Пусть Рамсей поторопится. Образец должен быть в Центре самое позднее к полудню. – Слушаюсь, мэм.
Йел прищелкнул каблуками, отдавая честь.
– Простите, Йел, можно воспользоваться вашим мобильным телефоном? Я хотела бы узнать, как там Джози, а домашний телефон наверняка прослушивается.
– Конечно, пожалуйста, – Йел протянул ей аппарат. – Мне приятно хоть чем-нибудь компенсировать выпитую у вас кровь.
* * *
Итак, надо принять душ, позвонить в больницу, а потом постараться заснуть.
Господи, да кого она обманывает? Себя? Да, она в самом деле устала, но уснуть ни за что не сможет. Нервы ее после разговора с Кальдаком натянуты как струны.
А следовательно, не стоит тратить время впустую.
Бесс прошла в лабораторию и забрала все фотографии, сделанные за последние дни. Кальдак не сумел опознать посланного Эстебаном человека. А вдруг ей повезет? Вдруг она сумеет разглядеть на снимках… что-нибудь любопытное?
Двадцать минут спустя Бесс отложила пачку фотографий на ночной столик. Какой смысл вглядываться в незнакомые лица? И без того все плывет перед глазами. Черт возьми, даже некоторые снимки получились нечеткими. Наверное…
Кстати, с чего это снимки вышли такими? Как будто бы ничто ей не мешало, когда она наводила резкость.
Бесс бегло просмотрела снимки еще раз. Смазаны были только четыре кадра, и на каждом из них – клоун. Высокий человек с зелеными волосами и белым лицом. Четырежды он отворачивался от объектива как раз тогда, когда щелкал затвор!
Совпадение? Или он не хотел, чтобы его лицо попало в кадр? Но зачем ему было прятаться?
Бесс опрометью бросилась в лабораторию, схватила увеличительное стекло и принялась рассматривать лицо клоуна.
Через несколько минут раздался звонок в дверь. Бесс побежала открывать.
– Я нашла Де Сальмо! – выпалила она и протянула Йелу фотографии. – По-моему, я знаю, как он выглядит.
Йел поставил чемоданчик на пол и взял снимки.
– Неужели клоун?
– Мы видели его каждый день. Самый первый снимок вышел качественным, а затем он явно отворачивался от нас. Почему? Ведь такие снимки – прекрасная реклама.
– Логично. – Йел улыбнулся. – Стоит сообщить Рамсею.
Он прошел в комнату и набрал номер.
Итак, кое-что уже известно. Если Бесс права, ей теперь не придется шарахаться от каждого прохожего. Хотя… Даже если Де Сальмо арестуют, Эстебан пришлет кого-нибудь другого.
А может быть, он приедет сам. Тогда мышеловка захлопнется.
Йел постучался в спальню Бесс.
– Я поговорил с Рамсеем. Теперь нам остается только ждать новостей. Расскажите мне теперь про Джози. Как она?
Джози! Господи, она даже забыла позвонить в больницу.
Ей повезло. Доктор Кенвуд сам подошел к телефону.
– Мисс Грейди? Вы меня застали случайно, – услышала она усталый голос. – Я уже собрался уходить.
– Как Джози?
– Ей намного лучше. Операция назначена на завтра.
Сердце Бесс заколотилось сильнее.
– Когда?
– В восемь утра. Вы приедете?
Боже, как ей хотелось быть рядом!
– Если не сможете приехать, ничего страшного. Мы обеспечим ей прекрасный уход.
В этом Бесс не сомневалась. Но ведь девочке, наверное, так тоскливо и одиноко среди чужих людей! Да и сама она сойдет с ума от беспокойства.