Чтение онлайн

По пути к Мекке Ибн Баттута ненадолго останавливается в маленьком оазисе Бадр, где в марте 624 года мусульманское ополчение наголову разбило войска мекканского старейшины Абу Суфьяна. Короткая передышка, и снова пустыня — бескрайняя, безмолвная, враждебная. В ней, по словам Ибн Баттуты, «теряет дорогу проводник, и товарищ забывает о товарище».

«Переход продолжается три дня, — пишет он, — и в конце концов возникает долина Рабих, где в сезон дождей образуются потоки, в которых вода сохраняется в течение длительного времени».

В окрестностях Мекки все напоминает о перипетиях установления ислама, каждое местечко связано если не с самим пророком, то с кем-либо из его сподвижников. Посреди пустыни пьют легкий освежающий напиток «савик», который многие в бутылях и флягах притащили с собой из Дамаска, не расплескав ни капли и не поддавшись искушению в те тяжелые времена, когда вода была на исходе и высохшие губы покрывались кровоточащими трещинами.

Плодородные оазисы сменяются пустыней с занесенными песками развалинами древних фортификаций. С каждым шагом растет возбуждение — паломников опьяняет близость священного города, ради которого они проделали долгий, полный опасностей путь со всех концов мусульманского мира.

Город открывается путнику совершенно неожиданно.

«Город Мекка, — писал Насир-и-Хусрау, — лежит среди высоких гор, и с какой бы стороны ты ни подошел к городу, из-за гор самого города не видно. Самая высокая из гор около Мекки — гора Абу Кубейс. Она круглая, как купол, и, если от подножия ее пустить стрелу, она достала бы вершины горы».

Караван, с которым шел Ибн Баттута, прибыл в Мекку ранним утром. Паломники спешились, оставив своих верблюдов и мулов, потому что обычай запрещает переступать городскую черту верхом.

«Мы вошли в аль-Бейт аль-Харам, — вспоминает Ибн Баттута, — и увидели благородную Каабу».

Кааба — древнее святилище, возвышающееся в центре внутренного двора Заповедной мечети в виде кубического строения из серого камня, покрытого черной накидкой, расшитой золотыми арабесками. Внутри Каабы хранится священный черный камень. Коснуться его или приложиться к нему губами — высшая благодать, ибо он олицетворяет правую руку аллаха.

Англичанин Ричард Бертон, которому в 1853 году под видом паломника удалось проникнуть в Мекку и с близкого расстояния рассмотреть черный камень, писал, что это, по-видимому, осколок аэролита.

Поклонение Каабе и находящемуся в ней черному камню существовало задолго до возникновения ислама. Первоначально Кааба, очевидно, представляла собой обнесенный оградою квадратный дворик, где наряду с черным камнем были выставлены изваяния языческих божеств. Ежегодно в зимний период у стен святилища собирались кочевники со всех концов Аравии. Они спешили сюда не только для поклонения каменным истуканам, но и для участия в ярмарке, где скотоводческие продукты пустыни обменивались на земледельческие продукты оазисов. В сезон паломничества запрещались войны и кровопролитие — территория вокруг Каабы была заповедной.

Медленно продвигаясь вперед вместе с толпою паломников, Ибн Баттута попадает под своды галереи, вытянувшейся четырехугольником по периметру пространной площади, где уже находятся тысячи людей. Три ряда сводов поддерживаются изящными колоннами с резными капителями; от галерей к центру площади сходятся шесть дорожек, выложенных кварцевым камнем. Там, в центре, кубическое здание Каабы, кафедра для пятничных проповедей, ажурная беседка, покрывающая колодец Земзем, и под крышей, покоящейся на шести пилястрах, Макам Ибрахим, знаменитое Место Авраама, где согласно преданию библейский пророк стоял, когда строил Каабу.

Черный камень плотно укреплен в стене, в восточном Углу Каабы. Выступающая его часть украшена серебром, взгляды паломников прикованы к этому маленькому кусочку скалы. Двигаясь против часовой стрелки, правоверные совершают семь кругов вокруг Каабы.

Толпа медленно несет Ибн Баттуту по кругу. Сердце его бешено колотится, очертания Каабы расплываются и двоятся от застящих глаза слез. Поднявшееся из-за холмов солнце печет немилосердно, но кто замечает это, шепча пересохшими губами страстные мольбы о вожделенном милосердии аллаха!

Закончив церемонию, паломники идут к колодцу Земзем. Колодец окружен мраморной оградой, с четырех сторон ее установлены резервуары с водой, где правоверные совершают омовения.

Следующий ритуал — бег между холмами Сафа и Мерва, символизирующий метания Агари в поисках воды для умирающего сына. Шлепая сандалиями, правоверные бегут по базару, тянущемуся от подножия Сафа к подножию Мерва. Четырежды им приходится бежать с юга на север и трижды — с севера на юг…

«Между Сафа и Мерва, — пишет Ибн Баттута, — находится великолепный рынок, где продаются зерно, мясо, финики, жир и разные фрукты. Люди, бегущие от Сафа к Мерва, протискиваются сквозь толпы покупателей около лавок».

В канун девятого дня месяца зуль-хиджжа Ибн Баттута отправляется в Мину, расположенную среди гранитных скал в пяти милях к востоку от Мекки. В начале одной-единственной улицы Мины фонтан и напротив него древнее строение, которое называют «домом дьявола». В Мине паломники разбивают палаточный городок и проводят ночь в благочестивых беседах, отдыхая перед центральной церемонией хаджа — «стоянием» в долине Арафат.

Священная гора Арафат, где, по преданию, после долгой разлуки Адам встретил и узнал Еву, находится в пяти милях от Мины.

Паломники выходят в путь затемно, после утренней молитвы, и достигают подножия горы через три-четыре часа. К полудню в голой каменистой долине собираются сотни тысяч людей. Солнечные лучи, как буравчики, вгрызаются в незащищенные затылки; жар поднимается от раскаленных камней, как от жаровен, проникает сквозь подошвы сандалий, жалит ноги. Но в страдании паломники видят особую благодать, и, когда хатиб начинает свою взволнованную, страстную проповедь, люди замирают, смиренно опустив головы. Пронзительный голос проповедника звучит в полной тишине, и лишь шуршат раздуваемые горячим ветром белоснежные полы ихрамов.