Чтение онлайн

— Коттонвуд. Здесь так написано. Вот, — показываю я.

Тима снова смотрит вниз, на реку, по которой уплывают металлические останки.

— Если течение тащит все это туда, вниз, может быть, мы сможем идти в противоположном направлении и останемся незамеченными?

— Ну да, машина будет вроде приманки, — говорю я. — И если автомобиль пропал, а транслятора нет, может, они и не найдут нас.

— До поры до времени, — вмешивается Лукас.

Его голос звучит так же устало, как мой, и мы все знаем, что он прав. Они нас найдут. Вопрос лишь в том, когда.

— Вот видите? Может, мне было предназначено уронить машину в реку. Может, эта сухая лапка действительно приносит удачу. — Ро вытаскивает кроличью лапку из кармана.

Я просто поверить не могу, что он умудрился спасти эту отвратительную вещь, когда случилась авария.

— Выкинь! — говорю я, качая головой.

Тима убирает карту:

— Согласно координатам, в этой штуке туннели не слишком далеко, и нам следует двигаться. Иначе мы просто замерзнем насмерть.

— Туннели? — не понимаю я.

Тима пожимает плечами:

— Я так думаю. А как же еще мы сможем пройти под горами?

Мы шагаем вдоль речного русла, пробираясь по каньону, пока не доходим до другой дороги, проложенной по высокой насыпи. Я думаю, что это еще одно древнее шоссе. Ро карабкается на насыпь, и мы следуем за ним, не трудясь хотя бы обменяться словечком. Дело не в том, что Ро — наш лидер, он просто не тот, кто следует за другими. То есть он в буквальном смысле никогда не был тем, кто идет позади. Это не для него.

И потому сейчас он нас возглавляет, нравится нам это или нет.

Мы карабкаемся за ним молча. Разговор требует энергии, а нам нужно беречь каждую каплю тепла и сил, которые у нас остались. Воздух становится холоднее с каждой минутой. Холоднее и разреженнее. Мои ноги и легкие просто горят от усилий, но я не желаю оказаться первой, кто заговорит.

— Дол! — окликает меня Ро, внезапно останавливаясь.

Он приподнимает руку, и я вижу, что ее покрывают белые веснушки.

Я таращусь на них в темноте, а белые искорки внезапно летят на нас сплошным потоком.

— Что это такое, светлячки? — Я протягиваю перед собой ладонь.

— Снежинки, лучше так сказать. — Лукас со смехом смотрит на меня, и я невольно улыбаюсь в ответ. — Это снегопад, Дол.

— Знаю, — огрызаюсь я, скривив губы.

Мы все и раньше видели снег, лежащий на земле, на вершинах дальних гор за пустыней, но никогда не наблюдали, как он падает с неба.

А это, как выяснилось, нечто совершенно другое. Даже Тима улыбается, поднимая лицо к небу, позволяя потоку белой пудры опускаться на ее кожу. И при этом дрожит.

Лукас смахивает снежинки с ресниц, и наши взгляды встречаются. Я ощущаю вспышку тепла, где-то глубоко внутри, под тем холодом, что окружает меня.

Наш смех отдается в каньоне, как будто мы самые обычные друзья, играем под самым обычным снегопадом, а самые обычные родители ждут в доме, когда мы вернемся к самому обычному ужину.

Как будто…

Но когда мы снова возвращаемся на дорогу, наше дыхание превращается в белые клубы. Оно как бы говорит нам: вы всего лишь люди.

Живые люди.

— Посмотрите-ка туда! — кричит Лукас с другой стороны широкой дороги.

Когда я подхожу к нему, то понимаю, что отсюда видна далекая долина, раскинувшаяся внизу в лунном свете, — голые вершины над линией деревьев, густой лес внизу. Извивающаяся серебристая линия реки пробирается вдоль нижней части.

— Или вон туда, — говорит Ро, куда-то показывая.

Он мрачен, и я тут же вижу почему.

На первый взгляд это похоже на маленькое скопление звезд, но оно начинает двигаться, и вот уже кольцо огней замыкается.

Я застываю на месте, и не из-за холода.

Вертушки.

Я знаю, что они явились за нами, просто думала, что у нас больше времени.

— Они что-то ищут. — Тима всматривается в далекие огни.

Она права. Поисковые прожектора заливают светом реку под вертолетами, и внизу вырисовываются берега и голые деревья, а потом…

— Не просто что-то, — говорит Лукас. — Вон то.

Вертушки окружают нечто черное, прибившееся к илистому берегу.

Черное, и неподвижное, и слишком большое, чтобы быть простым камнем.

Нечто похожее на «шевро».

Я вздрагиваю:

— А там могли быть и мы…

Симпы.

Они нашли наш «шевро».

Они могли найти нас.

Но не нашли, напоминаю я себе.

Вертолеты настолько далеко, что я почти не слышу их рокота, словно они просто детские игрушки.

— А я так и говорю, — ухмыляется Ро. — В конце концов, лапка и вправду оказалась счастливой.

— Ладно, идем-ка дальше, — говорит Лукас, наблюдая за вертушками.

Тима кивает:

— Да, пока удача нас не покинула.

— Вон там.

Сквозь стену деревьев я вижу какую-то гору, высокую и серую.

— Это должно быть то самое. Там карта кончается. — Тима оглядывается по сторонам. — И что теперь?

— Похоже на охотничью тропу, — говорит Ро, слизывая снежинки с рубашки.

А мне кажется, что по этой тропе среди зарослей кустов ходили только звери. Но это не так, думаю я, когда мы углубляемся в чащу. Немного дальше путаница густых ветвей расступается, и мы видим три гигантские дыры, пробитые прямо в могучем горном граните. Две из них, похоже, основательно запечатаны упавшими камнями и проржавевшими металлическими воротами.