Чтение онлайн

Старуха нахмурилась и пробормотала что-то про себя.

Вернулись Хал и Дженет. Майлс взял в руки коробку с отцовскими вещами, Хал предложил помощь Дженет, но та покачала головой и, не выпуская картонку из рук, пошла вслед за Мэй, которая уже спускалась к берегу озера.

К этому времени странное небо уже неистовствовало. Облака были не темно-серыми или свинцовыми, как при буре, а просто черными – как вода в озере. И несмотря на глухую черноту, можно было различить, что массы клубятся, постоянно меняя форму под воздействием потоков воздуха.

Чувствуя сдавленность в груди, Майлс поставил коробку на песок. Дженет сделала то же самое. Мэй присела на корточки и принялась быстро перебирать предметы. Широко улыбнувшись, словно обретя давно желанное сокровище, она извлекла ржавую ложку.

Ложка из его сна.

Сдавленность в груди усилилась.

Она достала большой кувшин с крышкой, фарфоровую куклу с нарисованными грудями и лобком, керосиновую лампу.

Он видел все эти предметы во сне. Теперь уже просто холодная петля обхватила его сердце. Ложка была среди отцовских предметов, он ее видел, поэтому ничего удивительного, что она могла присниться. Но кувшин, куклу и лампу этим не объяснишь – они принадлежали дяде Джекет, и он никак не мог знать об их существовании.

Мэй отложила в сторону эти предметы и принялась перебирать другие. На свет появились ожерелье из человеческих зубов и пластиковый пакет с плоской засушенной лягушкой.

– Это носят для защиты, – сказала Мэй. Она простерла руки над ожерельем и принялась совершать в воздухе некие странные чувственные движения, которые показались Майлсу знакомыми, хотя он видел это впервые. Потом осторожно взяла его в руки. У Майлса не было ни малейшего желания подставлять шею, но она поймала его взгляд и не отводила до тех пор, пока он, невольно содрогнувшись от отвращения, не надел ожерелье на себя.

Далее она исполнила аналогичные движения над лягушкой, вынула ее из пакета и передала Гардену.

– Храни ее в левом переднем кармане брюк.

Гарден хотел было оказать сопротивление, но смолчал и сделал то, что от него требовалось.

Дженет получила кольцо из кости, Хал – резной деревянный фетиш. Клер – браслет, сплетенный, по внешнему виду, из сухой травы. Сама Мэй открыла одну из баночек и вдохнула щепотку некоего пахнущего тленом порошка.

– Теперь... – произнесла она, но договорить не смогла. На фоне темных клубящихся облаков в полной тишине возникла яркая желтая молния. Она не полыхнула мгновенно, как обычно, а медленно и целеустремленно прошла сквозь наэлектризованную атмосферу и ударила в голову Мэй. Та успела ее увидеть, но не сделала ни малейшей попытки избежать попадания. Как только молния коснулась ее волос, лицо старой женщины застыло в маске агонии, и она упала навзничь. Руки и ноги несколько раз спазматически дернулись, что при окаменевшем лице выглядело очень странно.

– Кто-нибудь сделайте что-нибудь! – воскликнула Клер, но никто не шевельнулся, а Майлс схватил ее за талию, чтобы удержать от прикосновения к электрически заряженному телу.

Молния убралась так же лениво, как появилась – просто ушла обратно во взбаламученное небо, как сматываемая леска. Клер высвободилась из объятий, опустилась на колени перед уже застывшим телом и положила пальцы на шею Мэй, проверяя пульс.

– Она умерла.

– Только без искусственного дыхания! – крикнул Майлс, оттаскивая ее обратно.

Она не сопротивлялась, и по этому Майлс понял, насколько она испугана. Клер была прирожденной благодетельницей, всегда помогала людям, никогда не жалела ни времени, ни денег, чтобы помочь тем, кто попал в беду. К тому же она имела хорошие навыки в оказании первой помощи. Если Клер оказалось так легко отговорить от помощи Мэй, значит, дело серьезно.

– Минус два. Их осталось пятеро, – решил схохмить Хал, переведя взгляд с Мэй на Росситера, застывшего на вершине холма, и обратно.

– Не смешно, – отреагировал Майлс.

– Кретин, – буркнул Гарден.

Клер вдруг буквально отпрыгнула, чуть не сбив с ног Майлса, не ожидавшего столь резкого движения.

– Что?.. – хотел спросить он, но слова застряли в горле.

Все тело Мэй начала сотрясать мелкая дрожь, хотя это было совершенно не похоже на возвращение к жизни. Руки и ноги оставались изогнутыми в неестественных позициях, застывшая маска лица не изменилась.

Затем по телу прошла мощная волна.

Она встала.

И пошла.

Майлс понял, что происходит, и понял, куда она движется. На принятие решения оставались считанные секунды, и он взял командование на себя.

– Собирайте вещи! Мы идем за ней! – Он подхватил ложку, кувшин и лампу; куклу уже брать было неудобно, и она осталась на песке. – Воды! Захватите всю воду, что у нас есть! Мы идем в пустыню!

Гарден метнулся вверх по склону к машине; вслед за ним – Хал.

Мэй шагала прочь, запрокинув голову к небу. Ноги сами несли ее по пути, проложенному Изабеллой и другими ушедшими. Майлс вновь мысленно увидел медленную молнию, спускающуюся с небес, чтобы поразить Мэй, увидел Росситера, возвращающегося из своей попытки преследования с красной головой и мертвыми мозгами – физические доказательства силы, которой они собирались противостоять, но он чувствовал, что все делает правильно, и, повинуясь инстинкту, неотрывно следил за удаляющейся женщиной, готовый броситься за ней, если та скроется из виду.

Но тут уже появился Гарден с упаковкой из шести банок «Доктора Пеппера» и Хал, перепоясанный двумя флягами.

– Пошли! – крикнул Майлс. – За ней!

– А ты отправляйся за помощью, – сказал он Клер, целуя ее в щеку. – Езжай в город, обратись в полицию, к шерифу, ко всем, кого найдешь.

– Нет! – воскликнула Клер, хватая его за руку. – Я иду с тобой!

– Я поеду за подмогой, – произнесла Дженет. – Или лучше останусь. Или... – Она закрыла глаза. – Я просто не хочу идти за ней. За ними. Я не хочу идти с вами.

Майлс понял ее желание. Ее дяди среди ушедших не было, любая личная заинтересованность, какая могла быть, пропала, и женщина и так уже находилась на грани нервного срыва. Он подумал, что ей следовало бы пойти с ними, что факт происхождения ее семьи из Волчьего Каньона должен иметь определенное значение для нынешней ситуации, но не было времени ни на обсуждение, ни на уговоры и споры, а без твердой убежденности от нее всё равно не было бы никакой пользы.

Майлс передал Клер керосиновую лампу, пошарил в кармане и достал ключи от машины.