Чтение онлайн

– В следующий раз, если узнаёте о чём-то до меня, сообщайте сразу, – поубавив стали в голосе, предупредил бессмертный. – А если бы я не приехал, и начали бы плиты класть?

Архитектор детски всхлипнул. Чертежи в его небольших аккуратных руках перегнулись почти пополам и траурно обвисли.

Игорь вздохнул. Тяжело говорить с впечатлительными людьми. Непонятно, когда будет перейдена грань, ведущая к их унижению.

– Побоялся побеспокоить напрасно, – промямлил человек, справляясь с собой.

– В таких делах, – заметил Игорь, – я с удовольствием съезжу напрасно. Если всё сделано достойно, можно и похвалить.

Игорь довёз архитектора до входа, а сам остался посидеть в машине с закрытыми глазами. В обеденное время покой в городе мог только присниться. По опалённым прорабским ором ушам ездило гитарное соло. Бессмертный мотнул головой. Дёрнулась вверх стая городских голубей, захлестали по воздуху крылья, часто хлопали двери заведений, где можно было пообедать в перерыв, большой торговый центр огорчал звуковой рекламой, вещающей на половину проспекта, ровненько до зоны покрытия другого торгового центра Отара… ведь сам тёмный, неужели не понимает?

– Вам назначено? – безэмоционально осведомилась секретарь не сразу подняв глаза от тяжёлого настольного ежедневника на железных кольцах.

Игорь стоял перед широким прибранным письменным столом. Этажом ниже его продержали в коридоре почти полчаса. У входа устроили досмотр, так и не обнаружив нож на щиколотке. Десять минут. Других обговорённых встреч на день назначено не было, но время можно было провести с большей пользой.

– Мне было назначено на десять.

– Почему вы не приехали в десять? – начало фразы звучало надменно. С такими интонациями говорят прислужки больших начальников, чувствуя на себе отблески их значимости. Но на последних двух словах голос стал участливым и встревоженным. С того момента как секретарь в дорогой невесомой белой блузе посмотрела на Игоря через увеличивающие глаза очки в золотой оправе. Женщина производила приятное впечатление профессионализма при своей молодости. Пахла тоже приятно – салатом, кофе, шоколадом и чистой кожей. Впечатление чуть портил душок стирального порошка, но уж куда без него?

– У меня были серьёзные дела, – решил ответить Игорь. Можно было и не отвечать.

Всё-таки встреча задумывалась как вызов пред начальственные очи, а не просьба. Когда, интересно, Геннадий собирался сообщить ему подробности? Побоялся, что узнав о тоне приглашения, Игорь по обычному упрямству вообще откажется встречаться с большим начальником? Именно так Игорь скорее всего и поступил бы. Что за блажь – обыскивать примерных деловых людей? Бессмертный не ожидал такого приёма. Хорошо, что растяпы не нашли нож. А если остальные чиновники позаимствуют такую манеру, где ему носить оружие?

У женщины на щеке выступило розовое взволнованное пятно, она нервничала.

– Герман Сергеевич будет недоволен!

Игорь повёл плечом – то, что ему плевать на довольствие Германа Сергеевича, говорить не стоило.

– Мой помощник должен был вас предупредить. Сообщите обо мне.

Секретарь потянулась к телефону, не сводя с бессмертного увлажнённых глаз за стёклышками очков.

– Герман Сергеевич, к вам пришёл Игорь… – она растерянно вспыхнула, не в силах назвать отчество, всем видом выражая свои извинения, воззрилась на Игоря с большей интенсивностью.

Игорь покачал головой. У него не было отчества. Смертные инкубаторы не испытывают к бессмертным младенцам никаких сантиментов, бросают, где придётся, без обратного адреса.

Чиновник, не дожидаясь отчества, сказал за толстой дверью некрасивые слова. Игорь, конечно, услышал. Не смутился.

Люди несдержанны – говорят слова, которые не стоит произносить. И люди наивны – думают, что их слышит лишь тот, к кому они обращаются. Этот замминистра обращался сейчас куда-то прямо в ад. Игорь знал, что помянутые чиновником существа материальны, не одобрял их существование, поэтому в кабинет зашёл в сдержанном раздражении.

Стол большого начальника представлял собой тяжёлый короб из массива, судя по запаху не дуб, а что-то более экзотичное, что ещё прочитывалось под лаком. К столу со стороны входа прилагался поперечный язык стола для совещаний, за которым предполагалось сидеть вшестером друг напротив друга, боком к начальнику. Только стульев почему-то не было. Держать такой стол без стульев бессмысленно. Игорь предположил, что их вынесли. Не оставалось ничего иного, как остаться стоять.

Человек на произвёл такого впечатления, как его стол. Мебель может быть сделана из склеенных опилок или из благородной древесины, а люди все из мяса. Это был типичный мясной человек, пахнущий ресторанным обедом, одеколоном и кожаным салоном автомобиля. Главенствующие запахи были подчёркнуто дорогими. Игорю не особенно понравилось это подчёркивание, но он не стал торопиться с суждением. Положение в обществе накладывает отпечаток на поведение. Разве Игорю самому не приходилось носить непрактичную дорогую одежду? Другое дело яркий отзвук креплённого вина. Зачем пить во время рабочего дня?

Уразаев молчал, сложив загорелые руки в белых манжетах перед собой в замок. У Игоря создалось впечатление будто он стоит перед осуждающим школьным директором. Да, случалась в жизни бессмертного такая банальность, правда, поводом была миссия в другой мир. Директор несдержанно называл чертёнком за испорченную грязную форму.

Уразаев молчал, разглядывая Игоря почти не мигая.

Игорь чуть наклонил голову, делая вид что также изучающе рассматривает большого начальника. Рассматривать по-настоящему не требовалось, что он, тёмный, двигающийся без шелеста и довёдший до минимума запахи? Или, может, он женщина, которой стоит любоваться? Обычный плотный мужчина среднего роста, даже как будто занимается каким-то ненапряжным спортом для сохранения формы. Игорь признавал только тот спорт, который годился для боя, всё остальное считал детским развлечением.

– Тебе на сколько было назначено? – бестактно выговорил большой начальник в ответ на старательно напущенную Игорем на лицо скуку.

– Вы не согласовали со мной время встречи. У меня были другие договорённости.

Человек из мяса продемонстрировал кривую ухмылку:

– Надо было перенести свои дела, когда тебя вызывают! Не умеешь расставлять приоритеты? А нам ещё работать… если поумнеешь, то долго и плодотворно… а если не поумнеешь…

Уразаев многозначительно замолчал.

Игорь секундно оценил содержимое кабинета. Пнуть стол – человека раздавит о противоположную стену, перебьёт позвоночный столб. Смерть. Оторвать совещательную столешницу, ударить наотмашь – человеку разнесёт череп. Смерть. Ручки и карандаши в письменном наборе. Лёгкий удар в глаз. Смерть. Твёрдые папки. Удар на уровне рта выпрямленной ладонью. Смерть. У щиколотки обоюдоострый булатный нож – вариации практически бесконечны. Конечно, смерть. Захват за подбородок с поворотом… нет, Игорь не хотел прикасаться к телу этого смертного. И нож не стоит пачкать. Пригодится для достойного соперника.

Бывало находила на Игоря брезгливость, заставляющая избавляться даже от вещей, которые можно было помыть, но ни в какую – и Игорь выбрасывал сталь, дерево, серебро, золото.

– Слушай сюда, пока с тобой разговаривают, – человек из мяса ошибочно чувствовал себя на верху положения, – за свой первый косяк оформишь на меня десять квартир с площадью по сотне. Для начала. – Он поднял на бессмертного блёклые нехорошие глаза. – Теперь к делу. Вырисовывается большой подряд на строительство. Он достанется тебе. За шестьдесят процентов мне. Ну, каков твой положительный ответ?