Чтение онлайн

– Вот что, Денис Петрович, я тебе скажу, – спокойно нашёлся полковник, – мне сейчас из Москвы звонили и мягко попросили оперативников не наказывать, а Корчагина в розыск объявить и все силы бросить на его поимку.

– А вы спросите у этих «копов», до какого места они ему такси заказали, – продолжал бурчать Чувилов, – где теперь искать его? И вообще, в этом деле много чего мне не понятного, явно он не один работал…

– Команда сверху была задержать по горячим следам Глеба Корчагина, а подельники это уже дело третье, – прищурился начальник.

– Потерпевший Евстигнеев путается в показаниях. Вчера говорил, что два кавказца, которых оставил Корчагин в качестве охраны, напились коньяка и стали его пытать. Сегодня уже выдумал, что ночью сам Корчагин его мутузил, потом снял наручники и отпустил. Ухо кстати у потерпевшего на месте, в зелёнке всё, хотя вчера твердил, что отрезали.

– Пытать стали, говоришь, – задумался полковник. Нет, Корчагин его не пытал, это точно. Знаешь, Петрович, чем мы отличаемся от кавказцев?

– Отличаемся точно, но чем, ясно выразить не могу, – честно признался Денис.

– Жестокостью к беззащитным. Особенно к пленным и раненым. Даже предки наши называли их людьми без души. Мы же всегда с поверженными вели себя великодушно. Славяне только в бою жестоки, в тесном контакте с врагом. После победы к нам приходит чувство сострадания. Нелюди в бою храбры, когда уверены в победе, в противном же случае становятся трусами. А над слабыми издеваются, как настоящие палачи. Самое страшное в том, что боль и страдания жертв приносят им наслаждение и радость. Я на них в Абхазии и в Чечне насмотрелся…

– Понятно, товарищ полковник, – согласился Чувилов, – оперативников ещё раз допросить?..

– На оперативников не сердись, все трое в реанимации, давление стабильно низкое 40 на 70, а в остальном никаких других побочных эффектов. Препараты на них не действуют, речь нарушена, и под себя ходят…

– Вот это новость! – воскликнул капитан.

– Бог его знает, какую заразу бомжи по земле разносят. Работай, Денис, работай, дорогой, – скомандовал начальник и вышел из кабинета.

В течении дня сразу три звонка из Москвы подтвердили опасения Чувилова в том, что суть происходящего скрыта для него в подземных катакомбах. Обычно просят встречи представители провинившейся стороны, чтобы сгладить острые углы и решить вопрос, не раздувая дело. На сей раз, наоборот, предлагали помощь в поимке Корчагина и призывали к быстрым и решительным действиям. Откуда столько защитников у простого клерка из Орловской губернии? Каждый московский звонок болезненно впивался в самое нутро. Следователь до тошноты ненавидел людишек, сующих нос не в своё дело и видящих перед собой лишь толстый кошель.

Документы для объявления в розыск Глеба Корчагина были готовы, и Чувилов выбрался из душного здания УВД на городскую площадь. До автомобиля было несколько минут пешего хода. Он сознательно парковал железного коня за квартал от места работы. Общественное мнение вынесло свой безоговорочный вердикт, который гласил, что у честного следователя средств на новый Фольксваген Пассат быть не может по определению. Завистливые взгляды и сплетни хотелось исключить из своей жизни, так же, как и рассказы о том, почему жизнь в Москве стала для молодого человека невыносимой. Огромный город, как живой чудовищный монстр, давил на чувствительного парня всеми своими щупальцами. Разменяв квартиру в столице на пригород Сергиева Посада и новый автомобиль, Чувилов почувствовал, как матрица земного бытия немного ослабила свою хватку. Он был ребёнком природы, которая миллионами брызг и сотнями рек бурлила у него в крови. Городская жизнь сжимала в узел, а мимолётная десятиминутная ходьба по лесу питала каждую клетку души и тела. Живая природа была нужна Денису, но нужна не как место, где можно пожарить мясо, а как пространство для размеренной и осознанной прогулки. В лесу он шагал вместе с самим собой настоящим.

Дорога к машине петляла через парк. Денис наслаждался, глядя на движение многочисленных ручейков, которые представлялись ему частью большой реки, силой, которая создает и дает жизнь. Он представил, как много всего может раствориться в этих ручейках и как трудно потом вернуть воду к её изначальному чистому состоянию. Вода впитывает всё, что только присутствует в мире и отражает всё это во внешнее пространство.

На том месте, где стояла машина, припарковался белый инкассаторский микроавтобус. Ум, как всегда, пролистал тысячу предоставленных на выбор вариантов и выдал наиболее стандартный ответ. Угнали. На этот раз ум, как ни странно, оказался прав.

Пользуясь служебным положением, оформление угона удалось сделать за полтора часа. Убитый горем следователь шагами мерил пространство главной улицы города. Скормив себе роялчизбургер в заведении с большой жёлтой буквой «М», Денис почувствовал, что смертельно устал. К счастью, в любом городке сейчас такси находится в зоне видимости клиента. Одна из многочисленных машин, предлагающих услуги по доставке тела в нужное место, неслась в сторону дома, несмотря на грохот прогоревшего зимой глушителя.

Лавочка у калитки дома приютила пожилого седовласого человека с гнутой деревянной тростью в руках. Случайных путников в такой поздний час не бывает. Увидев направляющегося к нему следователя, незнакомец встал, для вида опираясь на свою палку.

– Вечер добрый, Денис Петрович, – мягким, тихим голосом поприветствовал он, – прошу прощения, что без приглашения и предупреждения, но я не имею вашего телефона и стараюсь не пользоваться благами технократии.

– Вечер не добрый, но здравствуйте, – замялся Чувилов.

– Понимаю, понимаю… называют меня Стоян, фамилия вам ровно ничего не скажет, – представился старик.

– Стоян, это что, «кличка»? – прямо в лоб спросил капитан.

– Нет, мил человек, это тятя мой нарёк меня так с божьей милостью, – перебирая что-то в руках, пояснил незнакомец.

Сейчас, когда шок от очередного неожиданного события за сегодняшний день прошёл, Денис заметил, что незнакомец не стар, как показалось ранее. Несмотря на полностью седые волосы, можно было сказать, что к человеку время не имело никакого отношения.