Чтение онлайн

– Держи фонарь, – согласно причмокнул следователь и побежал назад.

Через минуту с рюкзаком на спине Корчагин, слегка наклонив голову, чтобы не задевать потолка, двигался в тусклом свете слабого фонарика.

Прорезая перед собой пространство световым лучом, ребята продирались вперед, двигаясь друг за другом. После развилки ход начал расширяться, а потолок становился немного выше. Вскоре уже было можно стоять в полный рост и, не торопясь, осмотреться. Они находились в сводчатом туннеле, облицованном шлифованным камнем. В темноте вид минерала распознать не получилось. Ход шел вперед и упирался в стену, в которой был сделан небольшой пролом. Похоже, древние строители натолкнулись на еще более старый туннель.

Пролом вёл в длинную галерею, которая не была похожа на первый туннель. Кладка тут была более грубой, камни окутаны сетью трещин, впитавших в себя вековую плесень. Запах был странный, слегка кисловатый, незнакомый. Галерея постепенно перешла в каменный зал. На стенах мелькали необычные знаки и рисунки: Глеб на секунду остановился, увидев изображение старца с кривым посохом в руках. Ледяное лицо на стене чем-то напомнило ему Стояна. Из зала веером расходились в разные стороны ещё три хода. Луч фонарика бешено метался по стенам, выхватывая из тьмы большие фигуры и каменные настенные пейзажи.

– Надо вернуться потом сюда, – восхищенно протянул Корчагин. – Думаю, что тут оче-еень много интересного…

– Мы ещё отсюда не вышли, – нахмурился Чувилов, и в глазах появился угрюмый протест.

– Я тебе предлагал остаться, – с негодованием воскликнул Жига.

– Просто вспомнил, что раньше в городах-капищах так входы и выходы устраивали, что чужеземец не смог бы выбраться самостоятельно. Настоящие катакомбы были.

– Нет, тут другое дело, – успокаивал следователя Глеб, – выходы их подземных храмов часто прокладывали в сторону оврагов и рек. Думаю, скоро «вынырнем» где-нибудь, чувствуешь, воздух стал гулять?

– И что?

– Выход, значит, или лаз рядом, сейчас найдём…

Корчагин влился сознанием на тонкий план и мысленно дал указания Волкодлаку направляться к выходу. Следуя за бестелесным другом, моголинян понимал, что двигается в правильном направлении. Он ни разу не ошибся. Движение с самого начала и до сего момента происходило по главному стволу подземного древа.

Утомившиеся глаза наконец были вознаграждены потоком дневного света. Расстояние от дома рассчитать было невозможно.

– Час хода! Думаю, достаточно, чтобы «как сквозь землю провалиться», – пошутил Жига.

– Спасибо тебе, Глеб Владимирович, – от чистого сердца пролепетал Чувилов.

Корчагин почувствовал неуместное выражение благодарности, но протестовать не стал. В наступившей после этого паузе взошли первые семена их настоящего взаимопонимания. Впереди ожидал тягостный путь поисков, и он так нуждался в настоящей дружеской поддержке без условий и корысти.

У выхода наружу маревило чахлое чернолесье с кабаньими перепаханными подкопами и лосиными лежками-кругованами: значит, сырь тут, болотные тягуны и дремучие укромины, безбоязненные для опасливого зверя.

– Падаем, Денис, – велел Энергетик. – Я буду гору искать, звать её стану… Не мешай только мне, пожалуйста, не перебивай…

Через минут двадцать моголинян встал и двинулся вперёд. Говорить с ним было делом бесполезным. Глаза помутнели, ноги сами передвигались, следуя указаниям невидимых поводырей. В этот день до самых сумерек путники, минуя все проезжие дороги, шли лесом по усыпанным сосновыми иголками тропам. Тропы сменялись полями, огибали деревушки, лезли то вверх – не очень круто, то незаметно падали вниз. Лес же делался то гуще, то реже. Несколько раз приходилось выбираться на открытое место, пересекать дороги и искать мосты через реки. Когда до кромешной тьмы оставалось каких-нибудь тридцать минут, под ногами забархатился густой мох и начало влажно хлюпать верховое болотце. И вот, наконец, хозяин леса распахнул свои владенья, и сквозь просвет желто-зелёной рощи перед Глебом во всей красе распахнулся глубокий обрыв, на который Денис сразу вознамерился поближе взглянуть. Днище оврага венчала достаточно широкая река, которая не оставляла даже призрачного шанса на пешую переправу.

– Надо искать переход через овраг, – констатировал Жига.

– Ты уверен?

– Да, гора тянет меня к себе. Осталось не более пяти километров. Мы почти на месте.

– Надо хоть костёр разжечь, – предложил Чувилов.

– Надо, – ускоряя шаг, бросил Глеб.

– Ты куда погнал? – не поспевал за товарищем Денис.

– Тсссс, тише, – присаживаясь на корточки, насторожился Энергетик.

Следователь машинально последовал его примеру, вглядываясь в ту сторону, куда было направлено пристальное внимание Корчагина.

– Ты что там увидел, Глеб?

– Вон видишь, косуля…

– Тьфу ты, напугал, Леший, – выдохнул капитан, – у тебя ружья нет. Я в рюкзак к твоим книжкам кусок сала бросил, воблу и сухари…

– Ты что думаешь, я её зажарить собираюсь? – еле сдерживал смех Энергетик. – Понимаешь, в сложных ситуациях Род и природа посылают нам подсказки, их надо просто осознать, настроиться на другую волну и почувствовать единение с миром. Такие сигналы мы часто получаем от маленьких детей, животных, птиц, природных стихий…

Косуля постепенно стала удаляться, и Глеб, сделав знак другу, пошёл за ней. Двигаясь вдоль обрыва, они вошли в лес. Удлинившиеся тени деревьев свидетельствовали о наступлении вечера. На пути пришлось преодолеть густую, высокую чащу. Животное иногда останавливалось, настороженно вертело головой, но людей не замечало. С каждым метром чувство легкости и свободы движений усиливалось. Глеб остановился и обвел взглядом деревья, любуясь их красотой. Он наблюдал фиолетовое свечение с редкими белыми вспышками света вокруг каждого растения. От небольшого ручейка исходило голубое мерцание, наполнявшее душу неизъяснимым спокойствием. Вдруг отчего-то накатила тяжёлая сонливость. Энергетик уже не смотрел на косулю, которая осталась в стороне от тропинки.

Впереди, у поворота, он увидел человека в белых одеждах. Образ старца сразу напомнил ему о карте с расположением пирамид. Жига извлёк из внутреннего кармана сложенный листок, полученный в деревне от Дугини.

– Я уже был в этих краях, Дэн…

– Когда?

– В детстве меня матушка отвезла сюда к старцу, я перестал родного тятю узнавать. Потом этот старец передал мне карту и письмо. Вот эти бумаги…

Денис чувствовал тяжесть в ногах, и мысли сковывала постоянная зевота. При взгляде на листки из древних рукописей виски сдавило резкой болью.