Чтение онлайн

– О, Ханна, проснулась? – улыбнулся Андрей.

– С вами, гадами, поспишь… весь квартал разбудили, - пробурчала правительница. – И на кой демон вы меня к себе домой притащили?

– А на кой демон ты осталась? – прищурившись, поинтересовался Вейрер.

– Во-первых, меня не выпустила из дома ваша кошка, - поджала губы Ханна. – А во-вторых,… может, у меня свой интерес есть?

– Это какой же? – искренне удивился Андрей.

– Я нарисовать вас хочу, - безмятежно ответила правительница, с удовольствием глядя, как удивленно вытягиваются лица Темных.

Было бы чему удивляться! Да любой художник, глядя на этих молодых людей, получит эстетическое удовольствие! Все трое были на редкость хороши собой, причем каждый по-своему. Агрессивная харизма и шарм Мэртокса, классическое совершенство Вейрера, чувственное обаяние Андрея… если бы они не были врагами, Эльминнель закрутила бы с кем-нибудь из них роман! А то и с тремя сразу, благо ее умение кардинально перевоплощаться это позволило бы. И ей бы не помешал ни статус чёрта, как главного конкурента, ни клеймо на щеке дроу, ни сущность нежити мага. Да, жаль, что все они были Темными!

– И кого именно из нас ты хочешь нарисовать? – первым отмер Вейрер.

– Всех! – выпалила Эльминнель. – Но лучше начать с Мэртокса, - тут же вспомнила она о своих обязанностях. – У него такое тело классное!

Дроу с магом глумливо заржали, а чёрт явно смутился. Но что самое главное, ни один из них не сделал замечания нищей художнице! Ни слова по поводу того, чтобы она заткнулась и вела себя прилично! Так-с… может, идея молчать в тряпочку была не лучшей? Эльминнель призадумалась и решилась попробовать добавить немного язвительности и ехидства.

Ну что за день сегодня такой, а? С утра Ханна язвила, пока я ее из квартиры не выставил, а потом я вспомнил, что меня вызывают на дуэль. И ведь повод какой дурацкий нашли – слов нет! Типа, когда я шел по улице, не уступил дорогу какому-то перцу, оскорбив его этим самым до глубины души. И что самое поганое – номинально этот тип был прав, поскольку имел титул выше, и вправе был ожидать, что я уступлю дорогу и поклонюсь. Другое дело, что обычно из-за такой фигни на дуэли не вызывают, но… эльфы, гады, просто не могли упустить момент. И я не удивлюсь, ели узнаю, что всё это специально подстроено. П-лин! Еще бы вспомнить, кому я там дорогу не уступил? Как этот ревнитель традиций выглядел вообще? Зная мстительных эльфов – он стопудово окажется записным дуэлянтом. Впрочем, даже если это и не так, у меня все равно никаких шансов нет. Шпагой я владею так себе, а про меч вообще лучше промолчать, чтобы не расстраиваться.

– Чего ты переживаешь? Ты же почти бессмертен? – пожал плечами Вейрер.

– Вот именно, что «почти»… а если мой противник серебряным оружием воспользоваться вздумает? – пробурчал я.

– Так вызвали-то на дуэль тебя, значит, ты и выбираешь оружие! – напомнил Мэртокс.

– Точно! – вскинулся я. – Как же я об этом не подумал-то? Я выберу в качестве оружия магию, и пусть мой противник найдет закон, который это запрещает!

Противник, разумеется, такого закона не нашел. Поорал для острастки, что так нечестно, и начал о чем-то шушукаться с представителем комиссии, которая принимала решение по поводу законности данной дуэли. После долгих и упорных переговоров было решено, что мой противник может выставить вместо себя другого человека. Дело было за мной – поскольку подобных прецедентов не было, я вполне мог оспорить данное решение. Вот только я не стал этого делать. А зачем? Если эльфы все-таки найдут способ принудить меня к дуэли на мечах (шпагах), я воспользуюсь этим самым прецедентом и тоже выставлю вместо себя кого-нибудь другого. Вейрера, например. Сильно сомневаюсь, что после этого еще хоть кто-то захочет со мной связываться.

– Андрей, я в тебя верю! – раздался из-за моей спины до боли знакомый голос.

Я закатил глаза, а Вейрер и Мэртокс расплылись в ехидных улыбках. Ну конечно же! И как я мог забыть о цветочном эльфе? Можно было не сомневаться, что он притащится смотреть на мою дуэль. А я-то уже почти поверил, что Дитрейн, наконец, успокоился и нашел себе какой-нибудь другой объект для влюбленности. Ага, как же! Мечта, убей себя об стену! Я тяжко вздохнул, обернулся и… невольно нахмурился. Что-то с цветочным эльфом было не так. И поначалу я никак не мог понять, что именно. Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать то, что я вижу. А уж после того, как я, наконец, осознал, я буквально сложился пополам от дикого хохота. Причем так, что чуть не упал. Я угорал, схватившись за живот, утирая слезы и совершенно не контролируя себя. Нет, а как я должен был отреагировать на то, что этот придурок… накрасился?! Реснички подвел, губки намалевал, патлы свои длинные светлые по плечам распустил и смотрит на меня нежным взглядом. Ох, если бы это не было так смешно, словил бы эльф еще один удар в челюсть. Как есть словил бы.

Я честно пыталась убедить Дитрейна, чтобы он успокоился насчет Андрея. Ну не светит эльфу ничего с этим магом, не светит. Однако мой драгоценный друг слушать меня не желал. Едва только прослышав о дуэли, он тут же поскакал на место события, вытащив свою самую нарядную одежду и накрасившись. Дескать, в таком виде он кого угодно соблазнит. Ну… раньше я бы с ним согласилась. Однако после того, как я немного пообщалась с Андреем, мое мнение кардинально изменилась, и я отдала Грейгору проигранный золотой. Капитан стражи тут же предложил другое пари – дескать, Дитрейн не соблазнит Андрея и в течение года, но я больше спорить не стала, поскольку и сама была того же мнения.

Реакция мага на Дитрейна была несколько неожиданной. Он не соблазнился и не разозлился. Он ржал до слез. Бедный цветочный эльф обиделся насмерть и ушел сочинять очередную балладу о несчастной любви. Если бы я была уверена, что всё этим и закончится, я бы не стала переживать, но… я слишком хорошо знала Дитрейна! Он явно не собирался сдаваться. Честно говоря, меня это несколько беспокоило. Андрей успел прославиться как довольно сильный маг и весьма бесцеремонный нелюдь. Чего только стоила его авантюра с эльфийкой! Поэтому было вполне вероятно, что и с Дитрейном он церемониться не будет – возьмет и проклянет, и докажи потом, что это он виноват!

– Чего это наш Дитрейн сбежал с поля битвы, не дождавшись окончания дуэли? – усмехнулась Линелина, которая пришла полюбоваться на дуэль с нами за компанию.

– Ты когда-нибудь слышала, что бывает с цветочными эльфами от безответной любви? – неохотно поинтересовалась я.

– Ну, только в легендах. Дескать, сохнут они, чахнут и могут даже совсем погибнуть. Но это же чушь! Во-первых, цветочные эльфы сами не способны влюбиться насмерть, а во-вторых, ты когда-нибудь видела, чтобы эльфу не ответили взаимностью?

– Видела, - вздохнула я. – И боюсь, наш Дитрейн действительно может зачахнуть.

– Андрей? – догадалась Линелина. – Дитрейн влюбился в Андрея? Это смешно!

– Смешно? От энергетического потенциала эльфа осталось меньше половины! – разозлилась я.
– Если Дитрейн не прекратить страдать по этому магу, то точно зачахнет!

– Хм… а нельзя как-нибудь Андрея… заставить полюбить эльфа? – нахмурилась Линелина.
– Насколько я знаю, они ведь даже целовались однажды!

– Угу. Целовались. Только Андрей был настолько пьян, что даже не понял поначалу, с кем именно он целуется. А потом Дитрейн получил удар в челюсть и снес мою этажерку с фарфоровой посудой! И я не знаю что делать. Андрей в принципе не приемлет идею постельных отношений между мужчинами, она внушает ему такое отвращение, что даже я это чувствую! Что уж говорить об эльфе?