Чтение онлайн

Слушая мой треп, Нина рассеянно листала плотные, будто из картона вырезанные страницы, а я стоял сбоку и впервые после начала разговора позволил себе немного расслабиться.

Если не считать ссылки на болезнь, мой рассказ был чистым вымыслом, но, кажется, Нина принимала его за чистую монету, и в глубине души я уже поздравлял себя с успехом, почти не сомневаясь, что в самое ближайшее время с ее помощью нападу на след преступника. Как именно это произойдет и в чем конкретно будет заключаться ее помощь, я пока не знал, но это не мешало мне внутренне ликовать и праздновать победу.

Длилось это идиотское состояние всего секунду, не больше, и надо же было случиться - как раз в эту-то секунду Нина подняла голову. Что прочла она в моем взгляде, одному богу известно, только брови ее удивленно поползли вверх, и она поспешно отвернулась.

– Возьмите, - не глядя в мою сторону, она протянула злосчастный фолиант.

Это была расплата - справедливое возмездие за мою самонадеянность. Оно сработало как холодный, отрезвляющий душ.

– Но почему?
– попробовал я спасти положение.

– Возьмите свою книгу, - настойчиво повторила она.

"Сейчас состоится изгнание торговцев из храма", - успел подумать я и зачастил с отчаянием утопающего, хватающегося за соломинку.

– Вы, наверно, из-за цены? Не беспокойтесь, я дешево уступлю, честное слово. Главное, книга вам нравится, остальное детали, об остальном мы договоримся...

– Все равно, - отрезала Нина.
– У меня нет возможности ее купить.

– Ну хотя бы пятерку, - через силу выдавил я, ощущая закипавшую на самого себя ярость. А деньги отдадите завтра, мне не к спеху...
– Я понимал, что сморозил глупость, но остановиться уже не мог: - Серьезно, давайте договоримся на завтра? У меня есть и другие книги, хотите принесу?

– Вы что же, так с библиотекой и путешествуете?

Ирония подействовала сильнее, чем если бы она послала меня ко всем чертям. "Знаю, зачем вы пришли, - будто говорил ее взгляд.
– Вам нужны сведения о муже. Если так - спрашивайте прямо, к чему разыгрывать этот глупый спектакль, тем более что актер из вас неважный".

Я с треском заваливал экзамен. Я чувствовал себя как вор, на котором горит шапка. Ко всему прочему обидно было сознавать, что первая же серьезная попытка проявить самостоятельность потерпела полное фиаско. И из-за чего?

Нина поднялась со ступенек.

– Ничем не могу вам помочь.
– Она смотрела с насмешливым любопытством, очевидно, ожидая, что произойдет чудо и я тут же, не сходя с места, сгину с глаз долой.

– Значит, нет?

– Нет.

Мне и в самом деле захотелось исчезнуть, то есть в самом прямом смысле взять и раствориться в теплом, перенасыщенном влагой воздухе. Без сомнения, я бы так и поступил, если б знал, как это сделать.

– До свидания, - сказала она.

– До свидания, - буркнул я в ответ и, кивнув, пошел со двора.

Ноги были точно ватные, в голове - ни единой стоящей мысли, полнейший вакуум. Я вдруг ощутил страшную, давящую на плечи усталость. Из всех желаний осталось одно: завалиться спать. И спать долго-долго, чтобы, проснувшись, можно было вспоминать о случившемся, как о дурном сне.

– Постойте, - раздался за спиной голос Нины.

Не уверенный, что не ослышался, я обернулся.

– Вам что, действительно негде переночевать?

Вероятно, мой вид сказал ей больше, чем я мог бы объяснить словами.

– Хорошо, я дам вам раскладушку... Только спать придется во дворе. Устроит вас?

Еще бы не устроило! Да предложи она мне лавку в беседке, собачью конуру, птичье гнездо на крыше, я согласился бы не раздумывая.

– Спасибо, - поблагодарил я.

Она пожала плечами:

– Не за что. Вы и в самом деле еле на ногах держитесь...

3

Близилась к концу программа "Время". Женщина из Гидрометцентра СССР вдохновенно рассказывала о движении холодных и теплых масс воздуха и приступила к описанию драматического столкновения циклона с гигантским антициклоном, когда я перебрался в комнату.

Наступила ночь. Душная южная ночь с желтой, как срез лимона, луной, россыпью крупных голубых звезд и неумолчным стрекотом цикад.

Я воспользовался приглашением хозяйки и, сменив жесткие ступеньки на упругие подушки дивана, продолжал делать вид, что с головой ушел в приключения короля Ричарда. В соседней комнате молочным светом мерцал экран телевизора. Нина возилась на кухне и не обращала на меня никакого внимания.

С тех пор как она великодушно позволила мне остаться, мы не перемолвились друг с другом и парой слов. Во дворе меня ждала раскладушка. Книга, которую так горячо расхваливал, оказалась скучной, практически непригодной для чтения макулатурой и представляла интерес разве что для собирателя древностей. Я добросовестно переворачивал страницы, но мысли были далеко - я вспоминал строчки из протокола допроса Нины Андреевны Кузнецовой. Разумеется, она об этом не догадывалась, иначе с треском выгнала бы меня вон.

Ее показания, зафиксированные на стандартном бланке, занимали всего полторы машинописные страницы. По словам Нины, в последний раз она видела мужа в роковой день пятнадцатого сентября. Видела утром, перед уходом на работу. Накануне он пришел поздно и отсыпался после дежурства. Нина оставила записку, позже ее приобщили к делу, но ничего существенного она не содержала - обычная записка в две строки: "Суп в кастрюле. Хлеб черствый. Если можешь, купи свежий".

Вечером, когда Нина вернулась домой, Сергей уже ушел на работу. Поздно ночью от сотрудников милиции ей стало известно о его исчезновении. На Приморскую он с тех пор не возвращался.

Ни подтвердить, ни опровергнуть эти показания было некому, так как соседей у Кузнецовых нет: после реконструкции улицы уцелел только их дом, остальные снесли при строительстве гостиницы несколько лет назад.

Далее в протоколе со слов Нины записано, что с мужем они жили нормально, ссор и скандалов между ними не возникало, ничего странного в его поведении она не замечала, спиртным он не злоупотреблял.

"Характер у него был мягкий, открытый, но, случалось, уходил в себя и тогда становился угрюмым, раздражительным", - сказала она следователю. Эта фраза вызвала уточняющий вопрос: как именно и по какому поводу проявлялась его раздражительность, однако ничего более определенного Нина добавить не смогла.