Игры третьего рода
Шрифт:
– Но мы же должны были вернуться к себе домой!
Пётр пожал плечами и задумался, поглядывая по сторонам и водя пальцем по уже подёрнутой оседающей влагой броне. Наконец он сказал:
– Интересно, а что если всё совсем иначе…
– Что ты имеешь в виду? – уставился на него майор.
– А вот что. Мне сейчас пришла в голову вот такая мысль: почему мы, собственно, решили, что это двусторонние переходы?
Гончаров подудел губами.
– Тум-тум-тум, – сказал он. – То есть ты имеешь в виду, что, входя в данную Арку, назад через ту же дверь не вернёшься?
– Странно и нелогично, но, исходя из нашего нынешнего опыта, видимо, так.
– Как это? – спросил Фёдор, который не мог удержаться и тоже высунулся из люка водителя.
– Ну, представь себе… м-м-м… метро. Например, в нашем городе до Катастрофы ты сел на станции «Динамо» и выходил на «Уральской». Если ты снова сядешь в поезд того же направления на той же «Уральской», не переходя на другую платформу, то попадёшь же не назад на «Динамо», а дальше – на «Машиностроителей». Чтобы вернуться на «Динамо», тебе придётся перейти на поезд другой ветки. Понял? Возможно, что Арки, расположенные в разных местах одной Зоны, как бы поезда разных линий.
Фёдор ошарашенно смотрел на Домашникова.
– Выходит, мы теперь домой вообще не попадём?! Чем же ты раньше думал?! Ты же инженер, как-никак! – Он даже выругался.
Пётр пожал плечами:
– Я что – ясновидящий?! Или я эти Переходы поставил?!
– Но ты же теории всякие строил! Что же теперь?…
– Всем успокоиться! – приказал майор, поднимая руку.
– Но что же делать? – не унимался Фёдор.
– Будем думать, будем проверять разные возможности. Пока у нас есть и горючее, и боеприпасы – всё не так плохо!
Фёдор замолчал и засопел от досады.
– В общем, психозами не поможешь, будем думать, что делать, – повторил Гончаров. – Жаль, конечно, что ты, Пётр, не высказал такое предположение ранее – болтал-то ты много по самым разным поводам, а тут… Мы же сейчас даже не надели противогазы, а что бы было, если бы воздух оказался ядовитым?
– Ё-моё! – всплеснул руками Домашников. – Вы все теперь меня во всём обвинять будете? Что, если бы я это высказал раньше, вы бы никуда не поехали?
– Да никто никого не обвиняет! Будем выход искать. Слушай, значит, по твоей новой логике, – при этом майор невесело усмехнулся, – получается, если выйти из Перехода и сразу же снова войти в него, то попадёшь ещё дальше, в какой-то совсем другой мир?
Домашников развёл руками и умоляюще сказал:
– Ну откуда я знаю?! Покажите мне того, кто знает! Проверим это мы только тогда, когда снова воспользуемся этой штукой. – Он кивнул на Арку, возвышающуюся позади БТРа. – Ну-ка, проверю её, кстати, да и датчик надо установить – вдруг включится.
Чувствовалось, что Петру хочется какими-то действиями отвлечь от своей невольной промашки. Он спрыгнул с брони на местную почву, которая слегка пружинила под ногами, и потрогал одну из опор.
Переход уже выключился – вибрации не чувствовалось. Таким образом, наблюдения самоучки Сысоева были верны на сто процентов: время действия Переходов за каждый цикл включения, судя по всему, составляло в среднем максимум минут пятнадцать.
Подсвечивая фонариком, Пётр укрепил датчик и увидел, что на Арке имелись узоры знакомой схематичной карты местности. Уже закончив срисовывать расположение местных Арок, Домашников вдруг вспомнил то, про что они в первый момент после перемещения в новый мир, естественно, забыли.
Он направил фонарик под ноги, но при таком освещении искать что-то, разумеется, было сложно.
– Слушай, – крикнул он майору, – а те люди, следы которых мы видели в предыдущем мире, как они? Куда делись? Чёрт побери, сейчас ничего не увидишь, никаких следов…
– Рассветёт – поищем следы, – пообещал Гончаров.
Он почесал затылок и вдруг сказал:
– Знаешь, а у меня тут тоже гипотеза родилась, и совсем уже малоприятная, между прочим.
Домашников посмотрел снизу вверх на Гончарова.
– Что если этот Переход пересылает тебя каждый раз вообще в другое место. А?
– Так оно и есть, как видишь, – вздохнул инженер.
– Да нет, нет, – мотнул головой Александр, – я имею в виду, что это делается совсем произвольно! В метро-то, как ты говорил, станции расписаны, а вдруг тут…
Домашников присвистнул:
– М-да… Это страшное дело, если произвольно: вообще, получается – пойди туда, не знаю куда. В общем, на фиг иди! Но ты сам сказал, что сейчас гадать бесполезно.
– А нам теперь всё равно ничего иного не остаётся, как проверять, что каждый раз за Аркой находится, – вставил Альтшуллер.
– Или ездить к другим и смотреть, что там, – добавил Домашников.
Майор хмыкнул:
– Так у нас горючее скоро закончится. Выхода нет: будем ездить на «метро» по одной ветке – каждый раз снова в ту же самую Арку нырять.
Исмагилов сплюнул и стал сворачивать самокрутку. Александр посмотрел на него и попросил:
– Федя, только ты окурки не бросай в траву – мы потом следы поищем.
Водитель молча кивнул и снова сплюнул.
Воцарилось какое-то неловкое молчание, и Пётр решил немного пройти по поляне, всматриваясь в заросли однообразных деревьев.
– Эй, ты куда собрался? – окликнул его майор. – Нечего в темноте шастать: дождёмся утра и будем смотреть!
– Да я чуть-чуть. Тут тихо, да и не в темноте же – ты светишь прожектором. Впрочем, ладно, иду.
Возвращаясь к бронетранспортёру, Пётр наступил на край одного из зеленоватых пятен, встречающихся на поляне. Это вызвало неожиданную и довольно бурную реакцию. Поверхность пятна вздрогнула и начала идти морщинами. На ней то там, то здесь стали появляться складки, которые двигались, словно стремясь захлестнуться одна на другую.