Чтение онлайн

Схватка продолжалась несколько минут. Был момент, когда казалось, что птица вырвется, но одно из щупалец-стеблей, мотнувшись, крепко обвилось вокруг лап, что позволило остальным снова опутать жертву, и на какое-то время они даже замерли.

– Судя по всему, нам повезло, но почему эта гадость не напала на нас? – сказал майор. – Мы же рядом там тоже ходили! Нет, всё-таки не могу удержаться, чтобы не пощупать такую дрянь пулей.

Домашников удивлённо посмотрел на майора, но тот успокаивающе кивнул ему, усмехаясь:

– Я стреляю очень даже ничего. Попробую перебить этот жгутик.

Александр взял СВД, вложил в магазин разрывную пулю и, прицелившись, первым же выстрелом разорвал одно из непрерывно двигающихся щупальцев.

– Классика! – восхищённо сказал Пётр.

Обрывок стебля задёргался, брызгая ярко-жёлтой жидкостью, и втянулся под мох. Остальные, не обращая внимания на происходящее, продолжали сосать соки из жабоптицы, которая, обессилев, прекратила сопротивление и только мелко вздрагивала. Когда животное совершенно затихло, щупальца подтянули его к кругу, и тушку поглотила непонятная субстанция. Стебли-щупальца медленно ушли под мох.

– Всё-таки почему эта мразь на нас не кинулась раньше? – Майор, сидя в проёме люка, задумчиво опёрся на винтовку. – Да и ты ночью наступил на край круга…

– Может, они чужаков не едят? – высказал нестандартное предположение Исмагилов.

– Может, и так, – кивнул Домашников, – но лично я не хочу проверять эти кружки – банку-то они сперва заглотали. Вполне вероятно, что мне повезло потому, что щупальца ночью впадают в нечто вроде спячки, а днём активизируются по мере нарастания освещённости и температуры. Ещё немного и, вероятно, они напали бы и на нас.

– Поганенький, как я погляжу, мирок, и делать здесь совершенно нечего, – заключил Гончаров. – В тундре хоть и радиационный фон повышенный, но в остальном – тишь да гладь, не считая полосатого кабана, который, впрочем, там тоже не местный был, как и мы.

Словно в подтверждение его слов недалеко от БТРа выдвинулось одно щупальце и стало шарить в воздухе, покачиваясь, как кобра в корзине у заклинателя змей.

– Быстро, все внутрь! – скомандовал майор. – Мне это уже не нравится.

Сам он, держа щупальце под прицелом, остался стоять в командирском люке, следя за тем, как будут развиваться события. Чуть покачиваясь, оно замерло, словно примеривалось или прислушивалось, откуда доносятся звуки, а потом, покачиваясь из стороны в сторону, начало придвигаться к БТРу. Майор тоже застыл, прикидывал, как лучше стрелять по непонятному зверю.

Пока щупальце, опутав жабоптицу, пребывало в относительной статике, перебить его из снайперской винтовки для прекрасного стрелка, каким являлся Гончаров, не представляло сложности. Иное дело сейчас, когда псевдоподия пребывала практически в постоянном движении. Конечно, стрелять можно было и из автомата, но пришлось бы выпустить полмагазина, а Александр не собирался столь нерачительно расходовать патроны. Потом Гончаров вспомнил, что Фёдор взял с собой охотничье ружьё.

– Федя, – очень тихо позвал майор, – дай-ка свой обрез и пару патронов.

Александр осторожно положил СВД на броню и принял у Исмагилова ружьё. Двустволка двенадцатого калибра у Фёдора по каким-то соображениям была «подстрижена» – от стволов оставлено сантиметров сорок, но в данной ситуации это являлось, скорее, удобством. Майор быстро посмотрел на патроны – дробь «нулёвка» – и удовлетворённо кивнул.

Щупальце качалось уже метрах в трёх от БТРа, и Гончаров снёс ему верхушку первым же выстрелом. Брызнули струи уже виденной жёлтой субстанции, обрубок спрятался под мох, и больше оттуда ничего не высовывалось.

– Знаешь, какая у меня гипотеза? – спросил Домашников, осторожно открывая один из люков и высовываясь с автоматом на изготовку. – Тут под поляной, вон с того края, живёт некое существо, а может, и не одно. Круги – это его ротовые отверстия, так сказать, а щупальца помогают добывать пищу. Они активизируются, когда температура поднимается до определённой отметки.

– Очень похоже на истину, – поддержал Петра Семён Ефимович изнутри отсека.

Гончаров, отдуваясь от жары, покачал головой:

– Теоретики с автоматами, создатели гипотез хреновы…

– Почему бы и нет? – пожал плечами Домашников. – Мир попался хоть и поганенький, но довольно интересный и насыщенный живностью.

– Хорошо, если не сожрёт тебя эта живность. Ладно, пусть он интересный, но, по-моему, в этом мире нам делать нечего.

– В принципе, я согласен… – начал слегка оправдываться Пётр, но тут внутри машины запищал сигнал.

– О, включилась! – Домашников ткнул пальцем в Арку.

Гончаров посмотрел: лампочка-индикатор равномерно мигала.

– Вовремя! В общем, ну его к лешему, этот мир. Заводи, Фёдя!

– Надо же индикатор снять! – крикнул Домашников, собираясь спрыгнуть с БТРа.

– Куда?! – прикрикнул майор. – Приключений на свою задницу хочешь? Пусть Фёдор подъедет боком – кабеля хватает, и ты снимешь датчик отсюда, с брони. Не будем рисковать! Да, надеть противогазы на всякий случай!

Так и сделали, после чего БТР развернулся, и Исмагилов уже привычно и плавно ввёл машину носом в проём Арки.

Снова мигнуло – и перед ними раскинулся другой мир. На сей раз там было очень светло.

То, что это была не Земля, стало понятно сразу. Довольно обычное с виду желтоватое солнце висело так, что лучи его били прямо в лобовые стёкла БТР. Но, несмотря на яркий свет, градусах в двадцати от этого первого светила в небе отчётливо просматривалось второе – несколько более крупное и блекло-красное.

Перед машиной расстилалась равнина с округлыми возвышениями, которые язык даже не поворачивался назвать холмами. Открытые участки покрывал плотный ковёр очень низкой травы, напоминавшей издали поросль аптечной ромашки.