Чтение онлайн

Команда ушла к кампаньерам и знаменосцам. Через минуту над строем стали взлетать желтые флажки. Перекатываясь волнами, над головами полетел приказ:

— Проверить фитили!

Да Вэнни и сам вынул из перевязи свою пистолю, хоть ему это и не требовалось. Массивная — за ствол возьми — кугелем голову проломить можно. Заряженная и полностью готовая к стрельбе. Замок на пистоли был кремниевым, но сработан лучшим оружейником Сольфик Хуна. Не подведет. Не должен подвести. А если даст осечку, что было явлением пусть и не рядовым, но привычным, то есть еще меч и дага.

От оружия мысли виконта перетекли к событиям, что волной прилива притащили его на это демоново поле, и оставили стоять вместе с деревенщиной, каждый раз при команде вспоминающей с какой стороны у мушкета ствол.

"Барон да Гора — полный кретин! Вывести войска на самую границу провинции и отправить Дорнато письмо с приглашением. Мы, дескать, вот тут стоим и вас ждем. Приходите, давайте все решим, как положено рыцарям и благородным людям, не вовлекая в наши дрязги простой люд. Давайте не будем жечь поля, вешать селян и ломать крепостные стены городов и замков. Мы победим — вы уйдете, вы победите — мы склоним голову".

Большего бреда, с точки зрения военной стратегии, вообразить было нельзя. И было совершенно не удивительно, что Иезикия Дорнато, этот полководец, большую часть своей жизни проведший на востоке в землях язычников и дикарей, согласился. А кто бы не согласился! Не надо носится по враждебным землям, натыкаясь на засады и теряя людей у отравленных колодцев. Не нужно искать место для сражения, которое было бы выгодно тебе и не выгодно — противнику. Не нужно беспокоится об обозах. Просто приходишь на место сражения и разбиваешь врага, опираясь на одно только численное превосходство. И едешь в столицу, принимать венок победителя.

Два к одному.

Чего так не воевать-то!

"Идиоты! Наше командование — идиоты!"

Злость очень хорошо гасит страх. Но нужно очень много злости, чтобы заглушить ту душную и вязкую стену страха, которая ежесекундно рушилась на виконта, погребая его под обломками "а что, если". Что бы освободится от этого страха, виконт решил отвлечь себя любимой наукой. И принялся сравнивать силы Фрейвелинга с карательным корпусом Дорнато.

У фреев превосходство лишь в войсках огневого боя. А так — три бригатты против пяти! Пять полных полков мушкетеров, два пикинерских, две гвардейские баталии по центру, полторы тысячи рейтарской конницы и полк тяжелой пехоты. Ну и свора гончих святого Доната — жутких боевых зверей, только отдаленно напоминающих собак.

Под рукой у Иезикии Дорнато ветераны димаутрианских компаний в пехоте и коннице общим числом около пятнадцати тысяч. Плюс еще артиллерия — три полковых батареи. Плюс шесть сотен Ангелов Империи — закованных в железо людей и боевых коней. Плюс ополчение из Товизирона, плюс вольные кондотты из Императорского домена и Келлиара...

Все эти цифры вчера вечером были озвучены в шатре командующего — барона Сантьяго да Гора — вернейшего и преданнейшего человека ныне покойного императора Патрика. В шатер были приглашены все командиры полков, где на них и вывалили всю эту информацию. Не иначе как для укрепления боевого духа!

"Стоим насмерть!" — очень хороший девиз для этой битвы!

"Мы — Фрейвелинг!" — как будто это должно было объяснить все мотивы этого мятежа и необходимость умирать за уже низложенного и казненного в Карфенаке императора.

И выводить на поле пятнадцать тысяч человек против вдвое превосходящих сил противника.

Мушкет, тут спору нет, оружие страшное! Даже фитильный. Вооруженный им козопас или пахарь с двадцати шагов может убить рыцаря в полных латах. Слаженный залп, даже такого, как у его ополченцев, старья, в теории способен остановить атаку тяжелой кавалерии. А пикинеры удержат остальных. Должны удержать.

"Должны удержать!"

Кашель и обрывки фраз, пердеж и бряцание металла, ржание лошадей и хлопание флагов, дребезжание рожков и лай боевых псов. Несколько тысяч человек и животных, собранных в одном месте, производят очень много звуков. Кто-то молится, кто-то бахвалится, одни сосредоточенно проверяют снаряжение, другие растерянно хлопают глазами и пердят. Из командиров сыпятся приказы, как из прохудившегося мешка — горох.

Это — армия перед сражением. В ней нет никакого, к демонам, сходства с рыцарскими романами!

Много вони, много страха и очень много бестолковой суеты. Никакой красоты, мощи и благородства.

Вонь, страх, суета.

А скоро всего этого станет еще больше.

"Я не хочу умирать!"

Осознание простого этого факта выплыло откуда-то из живота, поднялось по груди, останавливая сердце и замораживая дыхание. Ударило в голову, выбивая из нее все мысли кроме этой.

"Я не хочу умирать!"

Внешне спокойный, ну разве что более бледный, чем обычно, молодой дворянин в стальной кирасе, и украшенном перьями шлеме, внутри корчился, выл и стучал кулаками по земле.

"Я не хочу умирать!"

Плотина из воспитания, веры, обязательств и родительских ожиданий, с подпорками из дворянской чести, бахвальства и традиций, была снесена мутной волной простого осознания этого факта. В миг!

"Я не хочу умирать! Не хочу! Не хочу-у-у!"

Зубы скрипели, не давая этому воплю вырваться из тюрьмы плотно сжатых губ. По лбу и вискам тек пот. Руки на поводьях и на пистоли онемели от напряжения.

Наконец, заканчивая это тягостное ожидание конца, запели трубы, объявляя начало битвы. Противник, которого еще не было видно, двинулся вперед.

Над войском фреев взлетели возгласы, в которых тонули отдельные слова. Лязг оружия и неумолкающий боевой барабан сердца.

Согласно плану сражения, войска Фрейвелинга должны оставаться на месте, позволяя имперским силам атаковать их. Связать боем и удерживать столько, сколько понадобится. И когда войска противника завязнут в мятежных, с флангов и тыла зайдут псари и спустят своих зверей.

Да Вэнни не сомневался в боевой эффективности боевых животных. Это была гордость провинции — гончие святого Доната. Их растили только здесь, оберегая секрет породы от чужаков. Около метра в холке, клыки с палец взрослого мужчины, тупые, но крепкие когти на мощных лапах. Снаряженные в бой гончие имели даже некое подобие пластинчатого доспеха на бугрящейся от мышц спине. Но их главным оружием, по общему мнению, было полное отсутствие страха. Пожалуй, во всем войске фреев это были единственные живые существа, которые не боялись предстоящего, а ждали его с нетерпением.