Чтение онлайн

А ведь хотелось! Хотелось рвануть под эту сомнительную защиту редких деревьев! Там отдохнуть, собраться с силами и решить — что делать дальше.

Но слова Фрейланга, будто магические формулы, уже обрели власть над молодым аристократом.

"Вы ведь не ранены, виконт?"

"Где ваш полк?"

"Вы бежали?"

"Ополченцы сами не соберутся".

— Проклятье! — рявкнул да Вэнни, когда маркиз со спутниками отъехал достаточно далеко, чтобы его не слышать. — Проклятье!

Ему было очень стыдно. Никогда в жизни до этого момента ему не было так стыдно. Даже когда мать, застала его на конюшне с какой-то горничной — это была просто неловкость. Сейчас же стыд душил его, мешал дышать, а руки заставлял совершать бессмысленные движения: теребить упряжь, чесать ухо, отряхивать с камзола грязь. Проклятый Фрейланг несколькими фразами заставил его посмотреть на себя чужими глазами. И увиденное очень не понравилось виконту.

Грязный, бледный, с бегающими глазами. Волосы разметались по лицу, прилипли к потному лбу. На штанах длинный порез. С какой стороны не посмотри — никак не разглядеть воина и дворянина. Испуганного мальчишку, труса — да.

"Я им докажу!" — зло подумал Джулиано, имея ввиду Фрейланга. И чувствуя, как эта злость понемногу вытесняет стыд. — "Я им покажу, чего стоят да Вэнни!"

И дернув поводья, тронул каурую. Собирать свой Четвертый торугский.

[1] Маркиз — дворянский титул, носимый, как правило, боковой ветвью герцогского рода.

Подвиг

Как ни странно, а собирать разбежавшихся мушкетеров оказалось проще, чем виконту думалось. Сперва он направил лошадь дружинника Фрейланга к тому свихнувшемуся сержанту, читавшему молитву. Он нашелся на том же месте и в той же позе, разве что тот уже не кричал "да будет так!", а вполне пристойно бормотал что-то под нос.

— Сержант!

Да Вэнни тронул его металлическим носком сапога в плечо. Мужчина никак не отреагировал и капитану пришлось пнуть его уже сильнее.

— Сержант, драть тебя!

Тот дернулся и взглянул на нарушителя покоя. Выражения в его глазах не было никакого — только небо, куда уже, вероятно, отправилась его душа.

"И что я ему скажу? Вставай, сержант, нам нужно собрать разбежавшийся полк? Да он меня не услышит!"

Но слова полились сами, стоило виконту только рот открыть. Откуда они брались — непонятно, но слушал их спятивший сержант внимательно.

— Единый выбрал тебя, сержант! Покажи Ему силу своей веры и воссядешь одесную Его!

Чудо Господне, не иначе, но солдат кивнул. Видел он перед собой изгвазданного в грязи и крови капитана или ангела — неважно. Главное, что он слышал и понимал.

— Вставай, сержант! Найди солдат и построй их! Вместе мы дадим бой силам Преисподних!

Дождавшись кивка, который сержант совершил с совершенно идиотским выражением лица, виконт отправился искать других солдат.

И нашел.

Те самые мародеры, при приближении своего командира, частью бросились бежать, частью — потянулись к тесакам и топорам. Понятное дело — от приближающегося командира добра ждать не стоило. Да Вэнни не говоря ни слова остановил каурую и многозначительно вынул из кобуры пистолю. Не риттерскую — поменьше, но тоже весьма опасную штуку.

Некоторое время солдаты со светло-зелеными шарфами на кирасах и молодой капитан на лошади, мерились взглядами и молчали. Первыми не выдержали ополченцы.

— Чиво надо, вашмилость? Ехали б вы...

Говорил крупный детина с лицом разбойника и плута. Смотрел он сосредоточенно и с опаской, явно понимая, что первый выстрел командира будет в него. Понимал он и то, что виконт это видит.

— Я ведь тоже струсил, бойцы... — вместо ответа на вопрос ополченца произнес да Вэнни. Таким тоном, словно не с солдатами своими разговаривал, а с сами собой. В принципе — так и было.

— Ангелы эти... У нас ведь ни шанса не было... Когда в себя пришел — наладился смыться, да и пересидеть в кустах.

— Так а чего тогда, вашмилость, так и не сделали? — с глумливой ноткой, но с изумлением от внезапной исповеди командира, спросил предводитель мародеров.

Джулиано помолчал некоторое время и с беспомощной улыбкой, перед которой оружие не имеет силы, пожал плечами.

— А демоны знают, бойцы. Стыдно, наверное, стало. Подумал — вот выживу, вернусь домой, а там в меня каждый пальцем тыкать будет и говорить в спину — трус! И ведь правы будут, мерзавцы! Потому как трус я и есть.

— Зато живой! — озвучил известную солдатскую мудрость другой мушкетер, невысокий мужик с широкими плечами и короткими ногами.

— Верно. Живой. — виконт поднял пистолю и сунул ее обратно в кобуру на седле. — Только на кой она, такая жизнь, если я сам себя ненавидеть буду?

— Так ведь шансов у нас нет, сами ж сказали, командир! — влез в неспешную эту беседу, идущую в оке урагана, третий ополченец — молодой совсем парень, едва начавший отращивать бороду. — Там рыцари на конях все в железе, а у нас только и есть, что мушкеты!

— Верно! — да Вэнни удивился тому факту, что мушкетер назвал его командиром. Удивился и воодушевился. — Верно! Если стоять, как столбы в чистом поле и ждать их атаку — шансов у нас нет! А если собраться сейчас, время выждать, да и ударить врага во фланг или тыл, то вполне себе у нас будут шансы.

— И зачем нам это, вашмилость? — вновь влез главный мародер. — Кого мы тем порадуем? Вы, благородные, вечно промеж себя собачитесь, а кровь-то нам проливать!

Солдаты, до этого внимательно слушавшие виконта, согласно закивали. Верно, мол, так все и обстоит.

В другое время и в другой ситуации от такой дерзости простолюдина, да Вэнни бы уже рассвирипел. И, скорее всего, разрядил бы один из пистолей прямо в наглую рожу смутьяна. Но сейчас он не почувствовал ни капли гнева, а только лишь понимание и полное согласие с доводами ополченца.

— Так и есть, — сказал он, удивляясь себе. — А только если сейчас мы убережемся, то все равно себя ненавидеть будем. Будем скрывать от себя же свой позор, заливать его вином и элем, а злость, которая червем будет жрать наши души, вымешать будем на бабах и тех, кто послабее. И неважно по какой причине была битва и из-за какой хрени она случилась. Важно, что мы от нее сбежали. Только это, бойцы и важно...