Чтение онлайн

Одни лишь утки, черные утки, летали совсем низко, касаясь крыльями поверхности реки, и время от времени ныряли с неподражаемой грацией.

Наступила ночь. Спешно, словно щелкнула пальцами, требуя уступить ей место, бесцеремонно прогоняя последние замешкавшиеся огни.

Прорычал первый ягуар.

Вода лизала колеса старого биплана.

Темнота стерла все различия.

Больше не было ни сельвы, ни реки, ни самолета, ни людей, ожидавших своей участи.

Только темнота и тихий дождик, без устали бубнивший свою монотонную песенку.

Люди погрузились в размышления.

Наконец один из них заметил:

— У меня задница намокла.

— Значит, вода продолжает прибывать. Будет лучше залезть в самолет.

Так они и поступили, однако вскоре стало ясно, что глаз сомкнуть все равно не удастся: в любой момент течение могло унести их вниз по реке.

Ни одной звезды.

Никакого намека на луну.

Одни лишь низкие тучи.

Спустя час Джон МакКрэкен спросил, словно именно это сейчас особенно его занимало:

— А что вы будете делать, если однажды надумаете жениться? Полагаете, что какая-то женщина согласится терпеть ваш образ жизни?

— Полагаю, что нет, — донеслось из темноты. — Но я не думаю, что когда-нибудь женюсь.

— Почему?

— Потому что я уже несколько лет влюблен в женщину, о которой мне ничего не известно.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сказал: что мне ничего не известно. — Король Неба сделал долгую паузу и добавил изменившимся голосом: — Неизвестно, как ее звали, где она жила, какой была национальности, красавица или уродина, блондинка или шатенка.

— Вы что, меня разыгрываете? — возмутился шотландец.

— Вовсе нет! — возразил невидимый собеседник. — Эта женщина снится мне каждую ночь, я желаю ее каждую секунду и отдал бы полжизни, чтобы провести с ней хотя бы час, но даже не знаю, как она выглядит.

— Да объясните же, пожалуйста!

Воцарилось долгое молчание: очевидно, Джимми Эйнджел обдумывал, стоит ли рассказывать свою историю или нет, но потом, похоже, все-таки решился.

— Да чего уж там! — воскликнул он. — В конце концов сегодня тоже необычная ночь… — Он собрался с духом и наконец начал: — Это случилось четыре года назад. Немцы вовсю начали наступать, и высшее командование предпочло потерять самолеты, но спасти пилотов, поэтому нас посадили в санитарные машины, которые ехали в тыл. — Он тихо засмеялся. — Они были набиты ранеными и медсестрами, так что одной пришлось сесть мне на колени. Темень была непроглядная, и я не видел ее лица, даже голоса не слышал. Знаю только, что у нее было красивое тело… — Он вновь замолчал. Король Неба ушел в воспоминания, но потом все же продолжил: — Дорога была проселочная, вся в рытвинах… Падали снаряды, внутри машины царил страх, духота и разило смертью. И тут, спустя какое-то время, я почувствовал, что из-за того, что нас все время подбрасывает, от соприкосновения с упругими, идеально округлыми ягодицами, я начал возбуждаться. И понял, что она тоже возбудилась. Я робко погладил ее грудь, завернул подол и проник в нее. Это было что-то невероятное! Я почувствовал, что она испытывает все большее наслаждение и постанывает, ее приглушенные стоны сливались с жалобами раненых и криками ужаса. И с каждым накатом она изливала на меня теплую жидкость, которая текла по моим бедрам. Машину все подбрасывало и подбрасывало, однако я сдерживал себя, потому что от сознания, что я дарю ей такое блаженство, мне было так хорошо, что я забывал о самом себе.

Пилот вновь замолчал. Он глубоко дышал; пассажир сидел с закрытыми глазами, пытаясь представить себе описанную сцену.

— Это длилось почти час… — наконец продолжил американец. — Можете поверить? Долгий и чудесный час: в глухую ночь, в разгар боя, в окружении раненых, а может, и умирающих, я возносился в рай, закусывая губы всякий раз, когда чувствовал, как она изливается на меня. И когда все-таки кончил, я был как мертвый, но так и оставался внутри нее, а она продолжала издавать стоны, пока неожиданно не распахнулась дверца, и пилотам пришлось покинуть машину.

— Черт!

— Вот и я сказал: «Черт!» Санитарная машина растворилась в ночи, а я стоял и смотрел, привалившись к дереву, как мрак проглатывает женщину моей жизни.

— И вы так и не узнали, кто это был?

— Нет! Я искал ее после окончания войны, но ведь в ней участвовали англичане, французы, американцы и даже австралийцы, и медсестры были всех национальностей… Бог ты мой! Где она сейчас, в каком уголке земли?

— Замечательная история, — сказал шотландец. — Прекрасная и грустная.

— Война — время грустных и прекрасных историй… — Джимми Эйнджел глубоко вздохнул. — Иногда ночью я сажусь в постели и засыпаю. И тогда она приходит ко мне, садится мне на колени, и мы часами предаемся любви. Я уверен, что, где бы она ни находилась, она меня ищет и ее душа летит ко мне, преодолевая пространство.

— Когда-нибудь вы ее найдете!

— Нет! — твердо ответил летчик. — Не найду, да и не хочу найти. Воспоминание о ней всегда будет лучше самой лучшей действительности.

Они окончательно погрузились в молчание, слушая теперь только шум воды, который все усиливался.

На рассвете острова не оказалось.

Вода поднялась больше чем на полметра, поглотив колесную ось «Бристоля», — зрелище, что и говорить, фантастическое и живописное, поскольку вряд ли что-то может выглядеть более нереально, чем старый биплан, «плывущий» посреди забытой богом реки венесуэльской Великой Саванны.

Так наверняка и подумал человек, вынырнувший в середине утра из-за поворота реки ниже по течению. Он тут же прекратил грести, застыв с веслом в воздухе и разинув рот, — не мог пошевелиться от изумления, пока Король Неба не замахал руками, чтобы привлечь его внимание, и не крикнул, чтобы он подплыл ближе.

— Эй! — крикнул американец на своем ломаном испанском. — Почему бы вам не протянуть нам руку помощи?

Незнакомец развернул свою примитивную пирогу, спрыгнул на песок — вода доходила ему до колена — и стал разглядывать аппарат вблизи.

Наконец он хрипло спросил:

— Это гидросамолет?

— Вовсе нет! — с улыбкой ответил американец. — Это всего-навсего мокрый самолет, что не одно и то же.

— Ага! И как же он здесь очутился?

— Это долгая история. У вас случайно нет веревок?

— Кое-какие есть. Вы что, хотите его отбуксировать?

— Что вы! Ничего подобного! Я собираюсь привязать его за хвост вон к тем деревьям, чтобы не унесло водой. А потом останется только ждать, когда вода в реке спадет.

Незнакомец окинул взглядом западную часть неба, задержав внимание на вершине далекого тепуя, и в заключение чуть заметно кивнул.

— Сегодня дождя не будет, — сказал он. — А если дождя не будет, к вечеру вода, скорее всего, опустится до прежнего уровня.

— Вы здешний?