Чтение онлайн

Сил тащиться в Пресден нет, как, впрочем, и выбора. Приходится водрузиться на коня и тащиться в ближайший город. Артефактора я нахожу почти сразу, сил разбираться в его компетенции нет — их хватает только на то, чтобы проверить лицензию.

Покупаю сразу несколько медальонов под недовольное бурчание Катрин. Она изначально была против поездки в Пресден, сокрушалась, что я не успею к комендантскому часу, что если меня поймают, то мне несдобровать… Моим аргументом был тот факт, что без медальона я посажу свой организм. Усиливающие зелья — почти отрава, и артефакт немного сгладит влияние этого яда.

Как возвращалась — не помню — почувствовала только мягкость кровати, когда удается добраться до личной комнаты. На последних шагах иллюзия держалась, скорее, на честном слове. Но, благо, в коридорах никого не видно.

Меня колотит. Трясет так, что даже дышать тяжело. Медальон должен был начать действовать еще в пути, но, видимо, я слишком истощила резерв. Кашляю, даже чувствую, как по подбородку стекает что-то горячее, липкое и с металлическим привкусом. Накрывает волной паники, стоит мне только подумать о природе этой жидкости.

— Катрин, — тихо зову я и с ужасом понимаю, что не чувствую вининумиса. А если она случайно свалилась где-то по пути? Если ее затоптало копытами коня? Пытаюсь сползти с постели, но падаю на пол безвольным мешком. Ударяюсь плечом, снова кашляю — в этот раз надрывнее.

— Катрин, — на всякий случай, я зову еще раз. И снова тишина.

Пытаюсь подняться. Понимаю, что на поиски пропавшей змеи отправиться не в силах, но лечь лучше все же на кровать. Руки не держат — их сводит судорогой, кончики пальцев почти не ощущаются.

Что происходит?! Почему у организма такая реакция?.. Может, дело в медальоне? Может, артефактор оказался мошенником? Брат всегда говорил, что пользоваться надо только проверенными… Но я же, как всегда, самая умная!

Пытаюсь дотянуться до медальона, чуть ли не из последних сил. Но стоит мне нащупать гладкую и почему-то горячую сторону ребристой поверхности, увитой рунами, тело отказывает. Перестает слушаться. Совершенно!

Сознание находится где-то на границе реальности и всепоглощающей бездны, где-то там, в безвременье. Вот — я чувствую, что лежу на полу в довольно странной позе, не могу и бровью повести. И через мгновение плаваю где-то в ониксовой темноте. Еще секунда, и я вновь чувствую, как все тело покрывается противными мурашками, не позволяющими ни крови, ни магическим потокам растекаться по конечностям. Следом меня снова раскачивает на волнах — вверх, вниз, вверх, вниз — вдали виднеется свет. Потом… я чувствую.

Чувствую, как кто-то осторожно поднимает меня на руки, укладывает на кровать. Проходится горячими пальцами по моей руке, потом по другой…

В голове что-то шелестит, кто-то говорит, но я не могу разобрать слов. Грудь обжигает болью. Следом — накрывает холодом. Я вновь чувствую прикосновения, они лечат, вливают в меня магию, которая почти мгновенно подстраивается под мои потоки, избавляет от тяжести, насыщает.

Меня окутывает теплом, и я не сразу понимаю, что кто-то меня обнимает. Ощущаю только как чьи-то жизненные силы проходят через каждую частичку моего тела, через сердце.

Чувствую… чувствую вдох. Потом выдох. Уже мой.

— Всссе будет хорошшшо, девочка, — различаю голос Катрин, и погружаюсь в спасительную темноту. Не в ту сосущую бездну, а в темноту окутывающую теплом.

***

Просыпаюсь резко. Даже вскакиваю с постели, ведь в первую секунду мне кажется, будто я умерла.

— Вообще-то, почти умерла, — слышу тихий мужской голос справа от себя.

— Алер? — срывается прерывистое.

— Ты ожидала увидеть кого-то другого? — насмешливое. — Меня Катрин позвала. Она успела раньше, чем это сделало кольцо.

В свете свечи — настоящей свечи, а не магического светляка — Гильям выглядит уставшим. Смотрит на меня испытующе, будто бы чего-то ждет.

— Это ты… ты вытащил меня оттуда? — спрашиваю.

— Я, — простой, но твердый ответ.

— Спасибо, — ошарашенно киваю. До меня запоздало доходит, что рубашка расстегнута почти до пупа. Но стоит мне дотронуться до обнаженной кожи, как морщусь от боли.

— Там магический ожог, — поясняет Алер, кладя голову обратно на подушку. — Потребуется время, чтобы его вылечить.

Все еще смутно понимая, что происходит, осматриваюсь. Мы с Алером лежим на одной кровати. Точнее, он лежит, а я уже сижу. На столе стоит самая обычная белая свеча, расплавленный воск которой почему-то черный. Я почти что в неглиже, рубашка Алера тоже расстегнута. Он смотрит в потолок в молчаливой задумчивости. Катрин не видно. По всей видимости, где-то затаилась.

— Ты даже не скажешь, что я дура? — нервно спрашиваю я, поправляя выбившиеся пряди волос. Они никак не желают ложиться за уши, то и дело падают на глаза. — Купила у непроверенного артефактора усиливающий медальон, а оказалось, что этот медальон подчистую высосал и мой резерв, и мои жизненные силы. И из-за того, что недостаточно дотошно проверила лицензию, я чуть не лишилась жизни и это была бы одна из самых глупых смертей.

— Зачем мне все это говорить, если ты и так все прекрасно понимаешь? — губы Алера дергаются в некоем подобии улыбки. Довольно слабой.

— Эй, ты как? — обеспокоенно спрашиваю я. Не хотелось бы, чтобы Гильям пострадал из-за меня. По многим причинам не хотелось бы.

— Да нормально, — чуть заерзал. — Через пару минут восстановлю баланс.

— Прости, — сама не знаю, что толкнуло меня на извинения. Обычно это слово давалось с трудом. — Прости, что из-за меня и моих поисков у тебя прибавилось проблем.

— Ты извиняешься? — Гильям даже повернулся в мою сторону.

— Ну да, — говорю неловко.

— И готова искупить свою вину? — нервный смешок.

— А как? — спрашиваю осторожно.

— Отправишься в женский пансион? — спрашивает, но в голосе даже надежды нет, что я соглашусь. Скорее, вопрос на шару, вдруг соглашусь.

— Гильям… — качаю головой, а сама изучаю его лицо. В целом, он хорош. Пусть слишком резкие, словно выточенные черты лица, но сейчас они почему-то не отталкивали.