Иллюзия
Шрифт:
— А если не съешь, я тебя убью.
Уокер взглянул на нее, ожидая увидеть улыбку. Но Ширли больше не улыбалась. Никто больше не улыбался.
— Что это за дурацкий шум? — Ширли обвела взглядом стол, отыскивая источник шума.
Уокер положил вилку и уменьшил громкость. Регулятор был припаян к цепочке резисторов, а сам он назывался потенциометром. Старику вдруг захотелось объяснить все это Ширли — что угодно, лишь бы отвертеться от еды. Он мог рассказать, как придумал схему усилителя, и что потенциометр по сути всего лишь резистор с переменным сопротивлением, и что даже маленький поворот его ручки может регулировать громкость…
Уокер оставил эти мысли. Взял вилку и помешал кашу. Он слышал, как из тени под столом что-то шепчет Скотти.
— Так-то лучше, — заметила Ширли, когда шипение стало тише. — Такой мерзкий звук — хуже, чем был у старого генератора. Черт, если ты можешь сделать его тише, то зачем включать на такую громкость?
Уокер сунул в рот кашу. Пережевывая ее, он положил вилку и взял с подставки паяльник. Порылся в коробочке с использованными деталями, отыскивая еще один потенциометр.
— Подержи их, — попросил он Ширли с набитым ртом, показывая на торчащие из потенциометра провода, и положил их параллельно острым серебристым контактам мультиметра.
— Хорошо, если ты будешь есть. — Она сжала пальцами проводки и контакты.
Уокер зачерпнул очередную порцию каши, забыв на нее подуть, и та обожгла ему язык. Он проглотил ее, не жуя. В груди прокатилось расплавленное пламя. Ширли велела ему не торопиться. Он проигнорировал совет и повернул ручку потенциометра. Стрелка мультиметра качнулась, показывая, что потенциометр исправен.
— Почему бы тебе не отложить свои детальки и не поесть, пока я здесь? — Ширли отодвинула стул от рабочего стола и уселась на него.
— Потому что каша слишком горячая, — пояснил Уокер, помахивая ладонью перед ртом. Он схватил катушку паяльной проволоки и коснулся ею кончика горячего паяльника, покрыв блестящим серебристым припоем. — Мне надо, чтобы ты подержала черный проводок у этого контакта. — Он слегка коснулся паяльником крошечной ножки резистора на плате с пометкой «18».
Ширли склонилась над столом и прищурилась, глядя на то место, куда он показывал.
— И тогда ты все доешь?
— Клянусь.
Она строго взглянула на него, словно намекая, что восприняла его обещание всерьез, потом сделала то, о чем он просил.
Руки у нее оказались не такие уверенные, как у Скотти, но Уокер опустил линзы и быстро подпаял черный проводок. Затем показал ей, куда надо подвести красный, и закрепил его тоже. Даже если идея не сработает, он всегда сможет их отпаять и попробовать что-то еще.
— Только не дай каше остыть, — предупредила Ширли. — Я-то знаю, что холодную ты есть не станешь, но я не пойду в столовую, чтобы ее подогревать.
Уокер посмотрел на маленькую плату с нумерованной наклейкой. Потом неохотно взял вилку и набрал солидную порцию.
— Как там наши дела? — спросил он, дуя на кашу.
— Дерьмовые наши дела. Дженкинс и Харпер спорят, имеет смысл вырубить электричество во всем бункере или нет. Но вот несколько парней, которые там были… ну, когда Нокс и…
Она отвернулась, не договорив.
Уокер кивнул и стал жевать.
— Те парни сказали, что в то утро свет в Ай-Ти горел на полную катушку, хотя мы и отключили его отсюда, снизу.
— Может, они пустили ток по обходным кабелям, — предположил Уокер. — Или питались от аварийных аккумуляторов. Они у них есть, сама знаешь.
Он принялся жевать очередную порцию каши, но ему до смерти хотелось покрутить потенциометр. Уокер был совершенно уверен, что шум статики изменился, когда он подпаял второй проводок.
— Я им все время твержу, что такие издевательства над бункером принесут нам больше вреда, чем пользы. Они просто восстановят остальных против нас.
— Точно. Слушай, можешь покрутить эту штуковину? Ну, пока я ем?
Уокер прибавил громкости в динамиках, но ему требовались еще две руки, чтобы вращать потенциометр, болтающийся на двух проводках. Ширли сперва отпрянула от динамиков, но потом потянулась к регулятору громкости.
— Нет, я хочу, чтобы ты покрутила тот, что мы припаяли.
— Какого черта, Уок? Сиди и ешь!
Уокер повиновался. А Ширли, хотя сперва ругалась и протестовала, все же начала крутить ручку потенциометра.
— Медленно, — велел Уокер с набитым ртом.
И точно — статический шум в динамиках изменился, как будто хрустящий пластик начал перемещаться по комнате, отскакивая от стен.
— И что я сейчас делаю?
— Помогаешь старику…
«…Да, ты мне можешь здесь понадобиться…»
Уокер бросил вилку и выставил руку, веля Ширли остановиться. Но она уже проскочила эту позицию настройки и снова ушла в статику. Похоже, Ширли сама догадалась. Она прикусила губу и стала медленно вращать ручку обратно, пока голоса не вернулись.
«Звучит неплохо. В любом случае, здесь внизу спокойно. Мне нужно прихватить свое снаряжение?»
— У тебя получилось, — прошептала Ширли, как будто опасаясь, что те люди ее услышат, если она заговорит слишком громко. — Ты починил…
Уокер поднял руку. Разговор по рации продолжался:
«Не нужно. Снаряжение можешь оставить. Помощник шерифа Робертс пришла сюда со своим. Она уже ищет улики, пока мы тут разговариваем…»
«Я тут работаю, пока он бездельничает!» — вставил приглушенный голос на фоне разговора.
Уокер повернулся к Ширли, пока из радио доносился хохот — несколько человек смеялись над шуткой. Он уже давно не слышал чей-либо смех. Но сам он не смеялся. Он недоуменно хмурился.