Чтение онлайн

Маск спросил, может ли Мюллер самостоятельно построить двигатель, сравнимый по размерам с TR-106, который производили в TRW. Мюллер ответил, что лично разработал инжектор и запальник, хорошо знает устройство топливной системы и может разобраться в остальном, имея подходящую команду. Сколько это будет стоить? Мюллер сказал, что в TRW строят двигатель за 12 млн долларов. Маск повторил вопрос. Сколько это будет стоить? “Боже, это сложный вопрос”, – ответил Мюллер, удивившись, как быстро они перешли к обсуждению подобных тонкостей.

В этот момент Джастин, одетая в кожаное пальто до пола, стала тормошить Маска, говоря, что им пора. Маск спросил Мюллера, могут ли они встретиться в воскресенье. Мюллер сомневался. “В то воскресенье проходил Супербоул, а я только что купил большой телевизор и хотел посмотреть матч с друзьями”. Однако, почувствовав, что сопротивляться бесполезно, он пригласил к себе и Маска.

Том Мюллер

“Мы посмотрели от силы один розыгрыш, поскольку были слишком увлечены разговором о постройке ракеты-носителя”, – вспоминает Мюллер. Вместе с несколькими другими присутствующими инженерами они набросали планы первой ракеты SpaceX. Решили, что ее первая ступень будет оснащена двигателями, работающими на жидком кислороде и керосине. “Я знаю, как упростить эту задачу”, – сказал Мюллер. В качестве топлива для второй ступени Маск предложил перекись водорода, но Мюллер счел, что работать с ней будет сложно. Он предложил азотный тетраоксид, но Маск посчитал, что он слишком дорог. В итоге они сошлись на использовании жидкого кислорода и керосина и для второй ступени. О футболе никто и не вспоминал. Ракета была интереснее.

Маск предложил Мюллеру занять должность директора по разработке двигательной установки для ракеты. Мюллер, которому не нравилось упорной нежелание TRW идти на риск, посоветовался с женой. “Ты себя поедом съешь, если не согласишься”, – сказала она. И так Мюллер стал первым сотрудником, нанятым в SpaceX.

При устройстве на работу Мюллер настоял, чтобы Маск перевел его зарплату за два года на эскроу-счет. Не имея миллионов, он вовсе не хотел остаться ни с чем, если предприятие обанкротится. Маск согласился, но из-за этого стал считать Мюллера сотрудником, а не одним из основателей SpaceX. Он уже вступал в такие споры в PayPal и еще вступит в Tesla. Он считал, что, если человек не готов вкладываться в компанию, его нельзя причислять к основателям. “Нельзя попросить перевести зарплату за два года на эскроу-счет и считать себя одним из основателей компании, – говорит он. – Чтобы входить в число основателей, нужно лелеять идею, трудиться в поте лица и идти на риск”.

После того как Маск привлек к сотрудничеству Мюллера и нескольких других инженеров, настала пора обзавестись штаб-квартирой и собственным заводом. “Мы встречались в гостиничных конференц-залах, – говорит Маск, – поэтому я поездил по районам, где находилось большинство авиакосмических предприятий, и нашел старый ангар прямо возле лос-анджелесского аэропорта”. (Формально штаб-квартира SpaceX и примыкающее к ней конструкторское бюро Tesla расположены в городе Хоторн в округе Лос-Анджелес неподалеку от аэропорта, но я буду называть это Лос-Анджелесом.)

Проектируя завод, Маск руководствовался своим убеждением, что конструкторскому, инженерному и производственному отделу необходимо непосредственно взаимодействовать друг с другом. “Люди у конвейера должны иметь возможность мгновенно вызвать инженера или конструктора и спросить у него: «Какого черта ты здесь наделал?» – пояснял он Мюллеру. – Положив руку на горячую плиту, ты отдернешь ее сразу, но если руку положит кто-то другой, ты торопиться не станешь”.

Команда SpaceX росла, и Маск внушал ей свою терпимость к рискам и волю к изменению реальности. “Если кто-то источал негатив или считал, что что-то сделать невозможно, на следующее совещание его не приглашали, – вспоминает Мюллер. – Он хотел работать только с людьми, которые делают дело”. Это хорошо мотивировало людей добиваться того, что им казалось невозможным. Но в результате рядом оставались те, кто боялся сообщать плохие новости и ставить под сомнение принимаемые решения.

Маск и другие молодые инженеры работали допоздна, а потом запускали на своих компьютерах какой-нибудь многопользовательский шутер, например Quake III Arena, подключались к конференц-звонку и устраивали смертельные битвы, которые затягивались до трех часов ночи. Маск играл под ником Random9 и был (естественно) самым агрессивным. “Мы орали друг на друга, как толпа безумцев, – рассказывает один из сотрудников. – И Илон рубился вместе с нами”. Обычно он одерживал верх. “Он пугающе хорош в этих играх, – говорит другой сотрудник. – У него чертовски быстрая реакция, и он знал все хитрости и умел заставать людей врасплох”.

Маск назвал ракету, которую они строили, Falcon-1, как космический корабль из “Звездных войн” [5] , и позволил Мюллеру выбрать названия для двигателей. Он хотел, чтобы они получили красивые имена, а не просто комбинации из букв и цифр. В одной из фирм-подрядчиков работала женщина-сокольник, которая рассказала, какие бывают виды соколов. Мюллер выбрал для двигателей первой ступени название Merlin, а для двигателей второй ступени – Kestrel [6] .

Маск был сосредоточен на снижении расходов. И дело было не только в том, что на кону стояли его собственные деньги, хотя это и играло свою роль. Но главное, что экономичность имела чрезвычайную важность для достижения его итоговой цели – колонизации Марса. Он оспаривал цены на комплектующие, устанавливаемые поставщиками авиакосмической отрасли, поскольку обычно они были в десять раз выше, чем цены на подобные детали и компоненты в сфере автомобилестроения.

Его сосредоточенность на затратах, а также свойственное ему желание все контролировать привели к тому, что он хотел производить как можно больше комплектующих своими силами, вместо того чтобы заказывать их у поставщиков, как тогда было принято в ракето– и автомобилестроительной отраслях. Мюллер вспоминает, как однажды, когда SpaceX понадобился клапан, поставщик назвал цену: 250 тысяч долларов. Маск ужаснулся и сказал Мюллеру, что нужно сделать этот клапан самим. Они справились с задачей за несколько месяцев, потратив гораздо меньше. Другой поставщик попросил 120 тысяч долларов за привод, поворачивающий сопло двигателей второй ступени. Маск заявил, что он, по сути, не сложнее механизма для дистанционного открывания гаражных дверей, и велел одному из инженеров изготовить его за 5 тысяч. Джереми Холлман, молодой инженер из команды Мюллера, обнаружил, что клапан, который используется для смешивания жидкостей на автомойках, можно модифицировать для работы с ракетным топливом.