Имбирное облако
Шрифт:
– Что, Сереженька, плохо тебе?
– Плохо, тетя Серафима, минералочки бы или сочку апельсинового кто б купил, – заканючил он. – До магазина мне не дойти. А на работе начальник зверь – уволит, если я такой приду.
– Ну ладно, что с тобой делать – давай деньги. Забегу по дороге. Но учти, это в последний раз, – сказала Серафима Казимировна и подхватила на руки изнывающую от желания пописать пуделиху Линду.
Сергей тут же протянул соседке мятый полтинник и благодарно улыбнулся.
– Вы просто чудо, тетя Серафима, – польстил он ей, закрыл дверь и опять свалился на кровать.
«Что значит – в последний раз?» – проворчал он, глядя в потолок. Как будто он каждый день ее просит о подобных услугах! Ну, было… Один раз, когда он в институте отмечал удачную сдачу государственного экзамена. Грех было бы не надраться! И шесть месяцев тому назад не нажраться тоже было нельзя: в результате операции по задержанию убийцы-рецидивиста погиб товарищ по работе – у погибшего осталось двое детей и красавица жена. Всего-то два раза, когда он самостоятельно не мог доползти с утра до магазина. Подумаешь!
Серафима Казимировна вошла, открыв дверь своим ключом. В одной руке она держала пакет с живительными напитками, в другой – мокрую, но ужасно счастливую собаку.
– Что, тетя Серафима, дождь идет? – спросил Сергей, выхватывая из ее рук пакет с соком.
– Жениться тебе надо, Сережа. Нельзя одному жить. Вот есть у меня…
– Тетя Серафима! – строго перебил он. – Не начинайте. Я, кажется, про погоду у вас интересовался.
– Осень!.. – многозначительно изрекла женщина и направилась к выходу.
Опустошив пакет с соком и в какой-то мере восстановив водно-щелочной баланс организма, Сергей подошел к окну. От окна веяло холодом. Еще не рассвело. Одинокий, уставший за ночь фонарь освещал часть двора. В его свете кружились и падали мокрые разноцветные листья, и Сергей вдруг ощутил себя одним из этих листьев: одиноким и несчастным, потерявшим точку крепления и падающим в бездну неизвестности. Быстров немного постоял и послушал дождь. Взгрустнулось. Непреодолимо захотелось увидеть Полину. Сейчас же, немедленно, сию минуту!
«А что, если взять и поехать в больницу? Взять и поехать? Прямо сейчас? – мелькнула шальная мысль, и он опрометью бросился в комнату. – Просто побыть с ней рядом? Посмотреть на нее – плевать, что девушка еще не пришла в себя. Кто, в конце концов, помешает мне немного постоять у ее кровати? Скажу в случае чего, что приехал лично убедиться, в каком состоянии находится Кравцова», – уговаривал себя Сергей, судорожно вытряхивая из гардероба вещи. Взгляд его остановился на новом двубортном костюме. Он приложил пиджак к себе и некоторое время придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале, пытаясь сообразить, какой из его трех галстуков будет смотреться с этим костюмом наиболее эффектно.
«Еще цветов по дороге купи, придурок, – зло бросило ему его отражение в зеркале. – Что ты, собственно, делаешь?»
– Ничего особенного, – равнодушно сказал Сергей, разглядывая свою опухшую физиономию, – собираюсь навестить в больнице одну чудесную девушку, которая находится без сознания, состоит в счастливом браке с другим мужчиной, замешана в убийстве и меня знать не знает. – Пиджак полетел в дальний и пыльный угол комнаты. Сергей хмуро натянул на себя старые темно-синие джинсы, грубой вязки свитер с воротником под горло, сверху набросил черную кожаную куртку и, прихватив бутылку минералки, вышел в дождливую осень.
В больницу Быстров приехал к восьми утра. Поднялся на второй этаж, в отделение, где лежала Полина Кравцова. Постучался и, не дожидаясь ответа, вошел в палату. В палате никого не оказалось: кровать была пуста, постельные принадлежности отсутствовали.
«Умерла!» – с ужасом подумал Сергей Федорович, на ватных ногах вышел в коридор и прислонился к прохладной шершавой больничной стене. Умерла, умерла, умерла… Как страшно, как несправедливо! Сердце, как сумасшедший маятник, раскачивалось в груди, разрывая грудную клетку на части. Головная боль вернулась с новой силой. Он зажмурился, пытаясь справиться с потрясением.
– Сергей Федорович, с вами все хорошо? – услышал он знакомый голос и открыл глаза. Рядом стояла доктор Соколова и с тревогой смотрела на него.
– Все нормально, – с трудом ворочая языком, выдавил из себя Быстров и улыбнулся. Улыбка получилась похожей на гримасу, далась ему с большим трудом, отняла последние силы – Сергей шумно вздохнул. Запах перегара моментально достиг чуткого носа доктора.
– Все понятно. У вас, Сергей Федорович, бодун – тяжелая форма утреннего пробуждения после неограниченного употребления алкогольных напитков перед сном. Идемте. Я вас мигом на ноги поставлю, – строгим голосом скомандовала Татьяна Игоревна и торопливо пошла в сторону своего кабинета. Сергей поплелся за доктором, радуясь тому, что Соколова не догадалась об истинной причине его состояния.
В кабинете Татьяна Игоревна усадила Быстрова на диван и взяла телефонную трубку:
– Лизонька, приготовь нам коктейль № 5, и побыстрее, товарищу из органов охраны правопорядка срочно требуется медицинская помощь. Жду.
Не успела Татьяна Игоревна положить трубку на рычаг, как Лизонька была уже тут как тут. В руках медсестра держала металлический лоток, прикрытый марлевой салфеткой. Тщательно вымыв руки, девушка легким движением откинула салфетку, и Сергей увидел шприц, пузырек со спиртом, ватные тампоны и ампулы с непонятным содержимым.
– Э… Что… Что это? Зачем? – испуганно спросил Сергей, пытаясь унять дрожь в руках, – майор Быстров с детства боялся уколов.
– Витамины, – насмешливо проворковала Лизонька. – Готовьте «м.м.»!
– Что, простите, готовить? – не понял Сергей. От страха он даже на мгновение забыл о своем несчастье.
– Мягкое место, говорю, готовьте, то бишь – снимайте штаны.
Сопротивляться было бессмысленно. Сергей Федорович обреченно вздохнул, расстегнул ширинку и приспустил брюки. Укола он практически не почувствовал, но когда содержимое шприца перекочевало в его «м.м.», он стиснул зубы, чтобы не взвыть. Щипало страшно.