Чтение онлайн

К счастью, обучался Рэп очень быстро и уже мог управлять степенью своей восприимчивости. Поэтому фавн сумел свести почти на нет тошнотворное давление колдуньи Севера.

Пока зеленокожая красавица мило кивала в ответ на приветствия придворных, в магическом пространстве звучало пронзительное кудахтанье гоблинского смеха, прерываемое выкриками в сторону Рэпа:

О, фавн! И снова мы встретились! Помнишь, как я предсказала тебе великую судьбу, тогда, в первую нашу встречу?

Разве? Но ведь не так было! Ты не смогла предвидеть ее и сама сказала об этом.

Мумифицированная зеленая обезьяна возмущенно замахала лапами в магическом пространстве. Эти длинные, корявые палки вызвали настоящий буран синеющих трупов, закружившийся над ее головой.

Но мы-то с тобой знаем, почему я тогда не сумела, не так ли? В незнании скрыто знание, ты ведь отлично знаешь, почему ты не знаешь! Остается лишь одно объяснение, не так ли?

Колдунья так тщательно вглядывалась в Рэпа, что ему захотелось убраться подальше, и он отпрянул назад, хотя в реальном мире его тело даже не шелохнулось.

Это надо же, татуировки сохранил! Удивительно! — со странным умилением прокаркала зеленая образина.

Рэп предпочел упрочить расположение колдуньи, предвидя, что ее недоброжелательность может повредить ему, тогда как дружелюбие в любом случае пойдет фавну на пользу. Поклонившись, он произнес как можно более любезным тоном:

Гоблинство — немалая честь. Я помню, что в долгу у тебя, и неоднократно.

Колдунья порхнула к фавну и сделала насмешливый книксен:

То-то и оно! Придет время — ты, надеюсь, не забудешь меня? — Дернув сморщенной кочерыжкой, торчащей на месте головы, в сторону гнома, она и ему бросила: — И мой дорогой западный брат тоже?

Если эта выходка была задумана как шутка, то Зиниксо не развеселился. Более того, он даже глазами засверкал от злости. В магическом пространстве между Зиниксо и Блестящей Водой выросла высокая стена из огромных угловатых булыжников. Все кругом скрежетало, словно по камню царапали стальные когти.

— И наконец, его всемогущество колдун Олибино, — провозгласил Литриан.

На импе, появившемся на троне Востока, был роскошный мундир, сплошь расшитый золотом и украшенный драгоценными каменьями. На троне восседал юный, прекрасный и мужественный человек.

В магическом пространстве этот образец мужского великолепия смотрелся почти стариком, обрюзгшим и лысым. Среди этого колдовского сборища он выглядел слабейшим, а для импа слишком уж низкорослым. Олибино был единственным, с кем Рэп никогда не сталкивался. Похоже, что и сейчас воинственный имп вовсе не жаждал этой встречи, капризно надувшись и неприветливо зыркая на фавна. Недаром Оотиана называла его слабаком, а Литриан откровенно презирал. Впрочем, эльф многих презирал.

Впечатлить Олибино, безусловно, не мог. Но амбиции делали его опасным. Все эти трубы, колыхающиеся знамена, воины-богатыри, бряцающие мечами и сияющие доспехами, армии, закаленные в благородных битвах, превращали грязь и жестокость реальности в идеализированное действо, спортивное развлечение для Хранителей. В некотором роде воинственные пристрастия Олибино были даже хуже, чем одержимость Блестящей Воды смертью.

Итак, Четверка наконец-то собралась: четыре юношески красивых существа на принадлежащих им тронах в Круглом зале — и четыре кошмарных урода, подобные великанам людоедам, столпившиеся вокруг Рэпа в магическом пространстве. Рэп не мог отделаться от иллюзии, что всем им от него что-то нужно, вот только непонятно было, что именно. Ощутив, как в его одежде шарят костлявые пальцы скелета, выворачивая карманы и царапая по рукам, Рэп гадливо отстранился. Невольно вспомнились нищие Финрейна, покрытые зловонными язвами, заживо гниющие паралитики; но скелетные костяшки были еще омерзительнее. Будь у фавна возможность выбирать, он предпочел бы нищих или, на худой конец, изголодавшихся антропофагов.

— Усаживайся, старый друг, — предложил Литриан императору.

Возможно, эльф действительно был искренним, но придворных такой простецкий тон шокировал. Эмшандар тоже не выказал восторга и медленно опустился на трон.

— Птица Смерти! — пронзительно воззвала колдунья Севера, вскочив на ноги и требовательно вытягивая вперед руки, будто собиралась сцапать гоблина. Этот выкрик заставил вельмож подпрыгнуть, а Маленького Цыпленка отпрянуть назад. Опомнившись, юный гоблин выпрямился по мере возможности, как следует расправил плечи и только после этого направился к Белому трону.

В магическом пространстве над Рэпом измывался Запад, пододвинув к фавну собранные из гигантских валунов каменные стены. И теперь с самого верха, будто прямо со зловещего ночного неба, устремилась вниз здоровущая глыба. Валун, рассекая воздух со страшным свистом, летел прямехонько в Рэпа. Фавн аккуратно отступил в сторону, пропуская каменюку. Сокрушительная глыба канула в небытие. Сдерживая гневный порыв, Рэп сцепил руки, впиваясь ногтями в ладони. У него с Зиниксо были старые счеты. Хотя бы за галеры, на которые этот гнусный серый коротышка продал фавна.

Плесень тебя заешь! Я не только галеры, я и все остальное помню! — огрызнулся Рэп.

Запад, веди себя пристойно! — раздраженно рявкнул Олибино. — Пробный камень не есть полная сила, мастер Рэп. Это позволительно.

Очередной валун, высоко подпрыгивая, понесся с горы прямиком к Востоку. Один из воинов-гигантов шагнул вперед и разбил глыбу в мелкую гальку.

Кончай ребячиться, Запад! — непринужденно фыркнул Олибино, но едва слышимая фальшь в голосе импа повергла Рэпа в недоумение, заставив задуматься, сколько же сил потребовалось затратить этому напыщенному вояке, чтобы парировать игривый выпад гнома.

Маленький Цыпаенок меж тем дошагал до колдуньи, и она нежно обняла и поцеловала его. В магическом пространстве возникла картина, как Рэп вопит, корчась на полу Тотема Ворона. С практикой контроль фавна над неприятными образами возрастал лавинообразно, и вожделенные помыслы Блестящей Воды он убрал с легкостью. Уродливый зелененький младенчик искоса злобно сверкнул глазами снизу вверх и прохрипел:

Ты славно умрешь, фавн!

Возможно, — согласился Рэп, — во всяком случае, теперь у него есть мое обещание!