Чтение онлайн

И как было приказано, к полудню в тронном зале собралась довольно пестрая компания местной элиты. Дворяне, купцы, главы гильдий, пара священников Охранителя в черных рясах, даже несколько офицеров из тех, что не разбежались. Человек сорок, может, чуть больше. Все они стояли перед пустым троном, переглядываясь и перешептываясь, явно не понимая, чего ожидать, ну а я решил добавить загадочности и не сразу явил себя публике.

В качестве консультанта и помощника выступал древний камергер прошлого короля Себастьян Кох. Этому старому пню, казалось, уже давно плевать, кому служить, и он просто исправно выполнял свою работу даже в столь преклонном возрасте. Он сообщил, что служил аж шестерым королям, и ни один не жаловался.

Облачившись в одежду простого офицера, я пока наблюдал, стоя у одной из колонн. Старый Кох стоял рядом и на не слишком чистом, но всё ещё достаточно хорошем русском рассказывал о том, кого я вижу.

— Тот седой в синем камзоле — это барон фон Рульф Штайнберг, владеет землями к северу от города. Рядом с ним граф Мирволь Вольфенштайн, один из крупнейших землевладельцев региона. Толстяк с золотой цепью, наверное, самый влиятельный из них, Генрих Мюллер, глава купеческой гильдии, фактически контролирует всю торговлю в порту. Именно через его карманы проходит больше половины денег Кёнигсберга.

— А кто из них троих наиболее опасный?

— Вольфенштайн, у него большая и сильная дружина. Если сможете заручиться поддержкой его и Мюллера, то остальные покорятся без больших проблем, Ваше Величество. Главное, пообещайте им, что при вас станет даже лучше, чем при Карле, и они вас поддержат.

Я кивнул, благодаря старика за советы.

— Так что, ты идешь? — спросила Юлианна, подходя ко мне со спины. — Явишь себя подданным.

— Да, думаю, пора.

Расправив плечи, я двинулся прямо к пустующему трону. Вначале присутствующие не обращали на меня никакого внимания, считая просто кем-то вроде прислуги, но стоило подойти и нахальнейшим образом усесться, как среди присутствующих стало мелькать удивление.

Юлианна тоже не удержалась и подошла к трону, но хорошо хоть не решила усесться мне на колени, просто встала чуть сбоку, скрестив руки на груди.

Ну а чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, с кем именно они сейчас имеют дело, надо моей ладонью закружили триплексы, то складываясь в какую-то простенькую фигуру, то разлетаясь и кружа, словно моделируя движение солнечной системы. Сущая ерунда, но она производила впечатление на присутствующих.

— Благодарю, что пришли, — начал я. — Понимаю, что у многих из вас есть вопросы, и для начала позволю себе ответить на главные. Да, я владею магией, и сегодня именно от моих и моих людей рук был повержен дракон. Карл Двенадцатый сейчас пребывает под стражей, он низложил с себя королевский титул и передал его мне. Фридерик Даммерхэрен, если присутствующим о чем-то говорит это имя, тоже погиб сегодня ночью.

Надо было иметь в виду, что не все при дворе знали о роли Клана Ночи в управлении государством. Хотя по взгляду и реакции некоторых из присутствующих стало ясно, что они в курсе, о ком я говорю.

В воцарившейся тишине вперед вышел Мюллер и даже слегка поклонился.

— Я Генрих Мюллер, — представился он с сильным немецким акцентом. — Если вы говорите, что Фридерик Даммерхэрен мертв, то нас всех не ждет ничего хорошего. Когда о его смерти узнают остальные, то придут за вами и теми, кто решит вам помочь. Вам не короноваться надо, а бежать…

— При всем уважении, гер Мюллер, но я сам могу решить, что и когда нужно делать.

Мужчина дернул щекой, словно от пощечины, но постарался сохранить невозмутимость.

— Я не боюсь Клана Ночи, от моей руки погибли уже двое, а ещё один и вовсе перешел на мою сторону, — объявил я людям. — Века они использовали вас как скот, решали, кому жить, а кому умереть, и самое время это изменить. Я маг, и у меня есть оружие, способное их убить. Как Клан Ночи, так и демонов мрака.

После этих слов в толпе зазвучало роптание и перешептывания. Народ активно обсуждал мои слова и решал, как быть, вставать на мою сторону или нет.

— Многие века мы жили под их пятой, были лишь кормом. Лютоморы ходили среди нас, внушая нам ужас. Но что ещё хуже, и это то, о чем вы даже не подозреваете, ваши жизни поглощаются даже сейчас, в этот самый момент.

Это заявление вызвало новую волну шепота. Многие переглядывались, не понимая, о чем я говорю. Да и не удивительно, даже если кто-то и знал о сущности Клана Ночи, то вряд ли им было ведомо, зачем вообще существуют охранители.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился один из дворян, пожилой мужчина в темно-синем камзоле.

— Демоны ночи, — я обвел взглядом зал. — Вы не задумывались, почему эти твари не нападают на людей внутри городов?

— Из-за защиты охранителя! — подал голос мужчина в рясе с символом Охранителя. Полагаю, что это местный священник, и он был одним из тех людей, которые уж очень недобро на меня поглядывали. Неудивительно, по его мнению, я был мерзким колдуном, который должен гореть на костре. — И такому, как вы, стоило бы побояться бы его гнева!

Я пропустил эти религиозные высказывания мимо ушей, продолжая свою мысль.

— О нет, я на своем опыте понял одну простую вещь: охранители защищают, только если того хотят лютоморы.

— Что?..

— Ересь!

— Ах, если бы. Вот пару недель назад меня схватили у городка Запольский. Там есть вполне себе рабочая статуя Охранителя, но одно лишь веление лютомора, и демоны совершенно спокойно их минуют. Почему? Да потому что все ваши города — не более чем загоны для скота, а демоны мрака — пастушьи собаки, что слушаются пастуха. Они делают так, чтобы вы большую часть времени проводили в этих самых загонах.

— И зачем же им это? — Мюллер попытался, чтобы его голос звучал одновременно уважительно и скептически, но вышло так себе.

Последнее звучало гораздо сильнее, на грани с издевательством. Впрочем, я не обиделся.

— Затем, что ваши жизни вдвое короче должного. Ваш бог, которого вы часто именуете Охранителем, на деле одна жуткая и голодная тварь, питающаяся вашей жизнью в этот самый момент. Поколение за поколением она внушает вам ужас, заставляет поклоняться себе, но при этом пожирает ваши души по чуть-чуть, каждый день.