Империя
Шрифт:
– Думаю, будет лучше, если беседу стану вести я, - голос Тагорна вывел генерала из раздумий.
Посмотрев на бакортца, Корус на миг задумался о том, как идиотски они себя ведут. Два всадника впереди колонны пеших легионеров, а перед ними только солдат, несущий в руках белый флаг переговоров. Если здесь где-то засел стрелок, то их послание никогда не будет доставлено... Но что поделать?Если хочешь завоевать уважение воина, а в том, что Хароудел был именно воином, сомневаться не приходилось, то не нужно прятаться за чужими спинами.
– Думаешь?
– Корус изогнул бровь, посмотрев на своего спутника.
– Да, - кивнул тот, оглянувшись назад, - не хочу обидеть никого из доблестных воинов Императора, но вы же солдаты. А солдатам ведом только один способ ведения переговоров - приставить меч к горлу да сыпать угрозами.
Ничего не ответив, генерал вновь посмотрел на горы. В чём-то он был согласен с Тагорном. Из легионера редко когда выходил хороший переговорщик. Спланировать кампанию, наладить пути снабжения, возвести укрепления... Они могли многое, но вот заключать союзы и мириться после битвы должны были совсем другие люди.
– Я просто хочу выполнить приказ Императора наилучшим образом, - негромко продолжил тем временем Тагорн.
– Первым с вождём поговорю я, а если мою солдатскую душонку начнёт заносить, ты вступай в дело!
– ответил ему Корус. Все-таки он не доверял бакортцу настолько, чтобы оставить тому ведение переговоров. Но вполне допускал, что его помощь может оказаться полезной.
Дальше они ехали молча, каждый размышляя о чём-то своём. А примерно через час посольство достигло гор.
И первым, кого они встретили, был какой-то огромный черноволосый варвар. Тот сидел на каменном валуне и внимательно следил за подходящими имперцами. Подъехав ближе, Корус спрыгнул с коня и подошёл к горцу. Поначалу он думал, что глаза обманывают его, не мог обычный человек быть таким огромным. Но сейчас, когда черноволосый слез с валуна и двинулся в сторону генерала, тот нервно сглотнул. На ум сразу пришли сказки о древних чудовищах севера. И хотя у горца не было ни оружия, ни охраны, от него буквально веяло опасностью и силой. Корус не сомневался, если тот захочет, то с лёгкостью может убить его прямо здесь и сейчас.
* * *
– Ты, - Хароудел ткнул пальцем в грудь стоящего перед ним имперца. Это был какой-то генерал, или что-то вроде. Вождь не особо разбирался в системе правления этих слабаков. Каждому горцу было известно, что есть Империя, имперцы и Император, пёс его задери, а остальное было неважно. До сегодня... А теперь все стало важно... Чертовски важно!
– Ты убийца моего народа, - Ро снова ткнул генерала в грудь, заставив того отойти на шаг назад. На миг показалось, что он боится, но, взглянув в глаза имперца, Хароудел увидел задорные огоньки. Ублюдку было весело. Он веселился от того, что приходит с миром к побеждённым. Его забавляло то, что горцы будут стоять у него в коленях и просить о милосердии. И он, Хароудел, вождь Чёрных Черепов, будет просить у него о милосердии, он, мать его, будет ползать в коленях у имперцев, если потребуется. Потому, что нет цены, которую он не заплатил бы ради своих людей.
– Конкретно я твоих соплеменников не убивал, - как бы между делом подметил Корус, - я отдавал приказы людям, которые их убивали. Но ведь это не важно, так?
– и с этими словами он махнул своим солдатам, которые уже обнажили мечи и медленно окружали Хароудела. По сигналу генерала они вернули мечи в ножны и отступили на несколько шагов.
– Ты явился сюда, чтобы потешаться надо мной?
– прорычал в ответ Ро, в ярости сжимая кулаки.
– Если так, то скажи, я тоже люблю пошутить.
– Во-первых, неплохо бы познакомиться. Все-таки мы тут друг друга уважаем?
– имперец внимательно посмотрел в глаза вождя и, не найдя в них отклика, добавил, - ну или хотя бы некоторые из нас. Моё имя Корус Ватар, первый маршал Империи, кавалер множества орденов, обладатель многих титулов и должностей, на которые, как я подозреваю, тебе плевать... Но ко мне обращаются генерал Корус. Или просто Корус. Или генерал.
– Корус...
– задумчиво повторил Хароудел, словно пробуя имя на вкус. Но, судя по тому, как скривилось его лицо, имя генерала звучало весьма дурно, о чём Ро, разумеется, поспешил сообщить.
– Я бы и собаку свою так не назвал.
– Повезло, значит, твоей собаке, - ухмыльнувшись, подметил имперец.
– Не особо. Её зимой сожрали, - после этих слов вождь на минуту замолчал, словно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор, но затем все-таки сказал, - моё имя Хароудел, - и он протянул имперцу руку, которую тот не постеснялся пожать.
Рукопожатие Ро оказалось не самым слабым из тех, что приходилось испытывать Корусу, да вот только и он сам оказался не лыком шит. Они вцепились друг другу в руки, как два разъяренных медведя, с силой сжимая ладонь своего оппонента и краснея от натуги.
– Я там могу весь день простоять, - прищурившись, прошептал Хароудел.
– А я и неделю, - Корус улыбнулся, но у него на лбу проступили капельки пота, - войну-то я уже выиграл.
– Выиграл низостью, коварством и подлостью, - горец ещё сильнее сжал руку генерала, и казалось, что послышался хруст костей, а лицо Хароудела приобрело ярко-багровый оттенок.
– Но выиграл ведь, - Корус и сам сильнее сжал руку Хароудела, при этом так выпучив глаза, что легионерам, стоявшим рядом с ним, уже начало казаться, что они скоро вывалятся.
– Трус, - прорычал горец.
– Слабак, - яростно прошептал Корус.
– Говнюк.
– Хрен с горы.
– Ублюдок.
– Гад.
– А я-то надеялся увидеть диалог двух разумных людей, - не выдержав столь напряжённых переговоров, сказал Тагорн, все-таки решившись вставить слово. Все это время он стоял за спиной легионеров, но видя, во что превращаются переговоры, бакортец все-таки вмешался, - мы ведь явились сюда говорить, так?