Чтение онлайн

Женщина улыбнулась и, отложив косточки в сторону, посмотрела на мужа. Их народ никогда не верил словам, написанным на бумаге или камне. Когда ты записываешь слова, говорили они, ты убиваешь их дух. Убиваешь легенду, которую они несут в себе. И поэтому горцы передавали свои сказания из уст в уста. Но память о самых древних днях хранили лишь шаманы.

– Могучий народ, - негромко проговорила Тарга, прикрыв глаза. Сейчас она погружалась в воспоминания, которые даровал ей старый шаман, бывший ей учителем, - мы жили в бесконечных степях, что раскинулись от одного края мира до другого. Мы были кочевниками. Младшие народы тряслись в ужасе и запирались в своих каменных городах, когда копыта наших скакунов сотрясали их землю. Нас было много. О Боги, как же много нас было... Тысячи, сотни тысяч всадников. Наш дух был так же свободен, как ветер в степи, а силы наши были столь велики, что никто даже не помышлял о том, чтобы бросить нам вызов. Мы были Кахогарот - бич степей.

Женщина на секунду замолкла, переводя дыхание. Слова были пусты. Она терзалась из-за того, что не может передать мужу тот дар, что оставил ей старый шаман. Этот дар был самым ценным их сокровищем и самым страшным проклятьем. Память.

Закрыв глаза, она видела табуны лошадей, несущиеся по бескрайней степи. Видела могучих всадников, видела города в огне... Память. Все, что осталось от их величия. Шаманы бережно хранили её и передавали своим ученикам, когда те занимали их место. Они могли помнить то, что заставило их уйти, так хорошо, словно ещё вчера смерть обрушилась на их народ. Они должны были помнить, почему никогда нельзя возвращаться назад.

– Почему ты просишь меня рассказать эту историю снова и снова?
– Тарга открыла глаза и взглянула на Хароудела, ей не хотелось говорить о том, что было дальше. Их ожидает достаточно крови и смерти, чтобы поминать былые ужасы.
– Ты знаешь её наизусть.

– Знаю, - Ро слегка нахмурился и посмотрел на догорающий костёр, в языках пламени ему мерещилось лицо Урта - решительное, озлобленное. Брат не отступит, он перейдёт горы.
– Или думал, что знаю.

– Ты сомневаешься, Ро. Но в ком? В себе или в Богах?

Хароудел уже хотел отчитать жену за глупые слова, но понял, что она права. Конечно же, он сомневался, чёрт побери. Сомневался в том, что идёт по верному пути. Может, небеса хотят, чтобы он вернул свой клан в исконные земли? Или они требуют отмщения за души предков? Сомнения разъедали его, словно яд, и вождь прекрасно это понимал. А масла в огонь подливал хренов Урт...

"Надеюсь, он выживет, - подумал Ро, взглянув на выход из пещеры, - надеюсь, все мы выживем".

Тарга затушила костёр и легла рядом с мужем. Ночь впереди была длинная, и женщина знала, как облегчить сомненья Хароудела.

Воздух... он пах гнилью. Хароудел медленно шёл вперёд по серой земле, которую покрывала мёртвая, полусгнившая трава, и с отвращением оглядывался по сторонам. Этот край был мёртв. Нет, он был хуже, чем мёртв, он разлагался заживо. Гнил, покинутый и проклятый. Но он должен был идти вперёд, если он остановится, то его настигнут. Надо идти.

Что-то хрустнуло под ногой. Посмотрев вниз, Ро увидел маленький скелет, наполовину покрытый землёй. Ребёнок. И в этот миг до него донёсся далёкий топот копыт.

– Вождь!

Всадники. Десяток, может, больше.

– Хароудел!

Это были не люди... с их костей спадают лохмотья сгнившего мяса. Глазницы полнятся отвратительной чёрной жижей.

– Да проснись ты, мать твою!

– А?!
– Ро вскочил на ноги, чуть было не зашибив мальчишку, пытавшегося его разбудить. Сон. Это был всего лишь дерьмовый сон. Но чувство после этого было такое, будто он только что засунул руку в чан с дерьмом по локоть.

– Вождь! Они собираются!
– не унимался тем временем мальчик.

– Кто?
– спросил Хароудел, потирая затылок. Остатки сна все никак не желали покидать его. Оглядевшись по сторонам, Ро не увидел Таргу, что его изрядно удивило. Обычно жена не уходила, пока он спал.

– Остальные!
– мальчик уже весь изнывал от непонятливости своего вождя, - кланы собираются на битву. Дагор хочет говорить с тобой.

– Если хочет говорить, пусть тащит сюда свою морщинистую задницу, - буркнул Хароудел, знатно потягиваясь, - а меня ещё завтрак ждёт.

– Передать ему, чтоб к тебе пришёл?
– с сомнением переспросил мальчик. Все-таки Дагор был одним из самых уважаемых горцев, и если он хотел с кем-то говорить, то обычно этот кто-то сам шёл к старейшине.

– Ага. И Таргу найди заодно.

Сам же Хароудел воспользовался свободной минуткой для того, чтобы отыскать штаны, которые он ночью зашвырнул аж на улицу, и поискать чего-нибудь съестного. А когда, спустя час, к нему в пещеру заявился изрядно раздражённый тем, что ему самому пришлось идти сюда, Дагор, Ро уже успел не только одеться, но и дожевать сомнительный завтрак, которым являлся высушенный гриб из запасов Тарги. Конечно, он знал о том, что некоторые из этих грибов имели весьма... странное воздействие. Но чем чёрт не шутит? Не сидеть же голодным.

– Чего хотел?
– бросил он старику, который остановился в нескольких шагах от Хароудела и осуждающе смотрел на него.

– Так теперь приветствуют старейшин? Я призвал тебя, Хароудел, но ты не явился. Тогда я пришёл сам, и теперь ты ещё и пытаешься меня оскорбить, - Дагор скрестил руки на груди. Сейчас на лице старика были нанесены ритуальные рисунки. Символы, призывающие удачу в бою и отгоняющие смерть. С лёгким разочарованием Ро понял, что они все-таки решились на это безумство.

– Ты уж прости, что в ножки тебе не кланяюсь, - пробормотал в ответ вождь, взяв очередной гриб, но лишь попробовав, его он тут же сплюнул, слишком уж тот оказался горьким, - но у меня и других забот хватает, кроме как бегать на встречи с умалишёнными стариками. Так что говори, давай, чего хотел, и каждый из нас сможет заняться своим делом.

Старейшину ждала его война, а Хароуделу ещё предстояло усмирять горячие головы, готовые ринуться в бой вслед за остальными кланами.