Импульс
Шрифт:
– Тебе так кажется, детка. Куда ты едешь, Рафаэлла? И зачем? С тем же успехом ты могла бы сказать мне правду. Я всегда могу распознать, когда ты мне врешь.
Эл редко называл ее полным именем. Это навело Рафаэллу на размышления. Неужели он разговаривал с отчимом? Хотя какая разница. Сейчас Чарльз не особенно проницателен, все его мысли сосредоточены на матери, и он не догадывается, что задумала его приемная дочь. Рафаэлла действовала крайне осторожно.
– Отпуск, давно просроченный отдых. В Карибском море. На две недели. Ты что, ревнуешь? И я не лгу.
Эл не ответил, а только пристально взглянул на нее. Взгляд его упал на кипу газетных статей у нее на столе.
– Пришлешь открытку?
– Можешь не сомневаться. Попробую раздобыть что-нибудь из серии «Все мужики – свиньи», лично для тебя.
– Состояние твоей матери не изменилось? Рафаэлла кивнула, комок застрял у нее в горле. Сейчас все ее отчаянные махинации с Фредди Пито казались такими обыденными по сравнению с тем, что она задумала совершить.
Эл потрепал Рафаэллу по плечу:
– Ты свободна. Я заполучил Ларри Биффорда – он возьмет на себя твои задания, пока ты не вернешься.
Рафаэлла почувствовала приступ паранойи и одновременно страшную неуверенность в себе.
– Очень хороший репортер, – только и смогла произнести она.
– Ага, лучший, – бодро согласился Эл. – Можешь не торопиться, детка.
Рафаэлла наблюдала, как Эл удаляется прочь – изящный, несмотря на тучность, – и фланирует между тесно составленными столами, направляясь к своему кабинету. Казалось, он забыл про шум в редакционной комнате и даже не обратил внимания на двух молодых редакторов спортивной полосы, которые бросили футбольный мяч редактору полосы развлечений. Мяч просвистел всего в нескольких сантиметрах от уха Эла.
– Ты слишком умен, Эл, – проговорила Рафаэлла вполголоса. Ей удалось выбраться из офиса «Трибюн», избежав долгого разговора с Джином. Он сдержанно произнес «до свидания», она же с легкостью бросила ему «до встречи».
Брэммертон, Массачусетс
1 марта 1990 года
Логан пересек гостиную и проследовал за Рафаэллой на кухню. Помощи он не предложил, а просто стал наблюдать за ней, играя с открывалкой.
– Ладно, Логан, что случилось? – спросила она наконец, кладя на стол подставку и поднимая глаза от разогретого горшочка с тунцом. – Ты ведешь себя странно. Я устала, в не слишком хорошем настроении и волнуюсь из-за мамы. Теперь твоя очередь.
Он задумался. «Логан – вот еще один типичный американец на все двести процентов», – пришла к заключению Рафаэлла, изучая его. Светловолосый, голубоглазый, долговязый, сносный любовник, неплохое чувство юмора, и вот сейчас… сейчас у нее было только одно желание – чтобы он немедленно рассказал ей, что его беспокоит. Рафаэлла устала, волнения из-за матери приводили ее в отчаяние, и она страшно боялась того, через что ей предстояло пройти.
– Пито, – промолвил Логан, как будто этим все было сказано.
Рафаэлла выложила рыбу на картонные тарелочки. Надо есть побыстрее, а не то они промокнут насквозь. Она поставила на стол бутылку белого вина и вынула несколько вчерашних бубликов.
– Садись и ешь, пока не остыло. Они сели и принялись ужинать.
– Пито, – снова произнес Логан, съев два кусочка рыбы.
– И что дальше? О ком ты? Фредди или Джо?
– Они. Они оба.
Логан положил в рот еще один кусок. Рафаэлла посмотрела на него.
– Ты так поцеловал меня при встрече, как будто хотел откусить мне язык. В чем дело, Логан? Это из-за того, что я уезжаю?
На лице Логана изобразилось удивление, и Рафаэлла поняла, что он и не помнил о ее отъезде.
– Куда ты едешь?
– Далеко. Мне нужно отдохнуть. – Последний отпуск они провели вместе, отправившись в Афины, а оттуда – в Сантарини.
– Понимаю, – проговорил Логан. – Ладно, Рафаэлла, то, что ты совершила, было ужасно. И так непрофессионально. И несправедливо по отношению ко всем. Надеюсь, ты никогда больше не сделаешь ничего подобного.
– Не сделаю чего? О чем ты болтаешь?
– Пито. Ты обошла полицию, ничего не сказала мне и никому из офиса окружного прокурора. Ничего. Ты вела себя безответственно, непрофессионально. Как тот маленький космический сыщик из мультфильма. Все были очень недовольны. Ты поставила под угрозу судебное дело окружного прокурора, могла разрушить защиту Пито, заранее создавая предубеждения у возможных присяжных. Ты могла все уничтожить.
– Понимаю, – проговорила Рафаэлла, и она на самом деле понимала. Она улыбнулась Логану: – Теперь я, правда, понимаю, Логан. Прости меня. Теперь для меня стало совершенно ясно, что полиция не была до конца удовлетворена ходом расследования. Они просто взяли передышку после того, как добились признания Фредди. И разумеется, с ног сбились в поисках Джо Пито. Представляешь, вся их рабочая сила была задействована в этом деле. Если брать офис окружного прокурора, то здесь никто особенно не стремился запихнуть Фредди в больницу штата на три пожизненных срока. И никто особенно не был удовлетворен тем, что резня казалась запланированной, и…
– Хватит сарказма, Рафаэлла. Тебе очень хорошо известно, что ты поступила глупо и неправильно, желая оказаться в центре внимания. Знаешь, ведь кое-какая имеющаяся у тебя информация могла быть мне полезна. Позвонила бы мне, рассказала, чем занимаешься, что выяснила. Я бы обо всем позаботился. Все были бы защищены и…
Рафаэлла встала из-за стола и очень медленно произнесла:
– Ты и я, Логан, знаем друг друга почти три года. Большую часть времени нам было хорошо вместе, и каждый уважал карьеру другого. По крайней мере я всегда так считала. А сейчас я хочу принять душ.
Логан уже открыл рот, чтобы возразить ей, но Рафаэлла, подняв руку, опередила его:
– Полиция выронила мяч, а офис окружного прокурора вообще не потрудился его поймать. Средства массовой информации горели желанием заполучить кровавый сюжет для своих жалких последних известий. Но, по сути дела, все на это плевать хотели. Никого не волновало, что несчастный Фредди Пито станет жертвой несправедливости. Всем было наплевать, объявится ли вообще этот одиннадцатилетний парнишка или нет. Всем. Ты кретин, Логан, и лицемер и завидуешь мне, потому что не ты, а я сделала то, что требовалось. Убирайся из моей квартиры и из моей жизни.