Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
Что сказал бы Тейлор, если бы она принялась срывать с него одежду? Что на нее тогда нашло? Конечно, дело тут не только в Сэме, которого было бы, например, стыдно представить друзьям.
Особенно Тейлору. Он бы никогда не понял, что можно найти такого в Сэме Йетсе. Если он узнает, то смертельно обидится. Решит, что она опустилась, и спросит, а если не спросит, то брезгливо подумает:
«Неужели никого не могла найти получше?»
Женщина с ее положением в обществе никогда не сможет открыто поддерживать связь с человеком типа Йетса. Его нельзя привести на вечеринку и представить нужным людям, да ему и нет до них дела. Он не будет знать, что сказать и как поступить. Ему станет скучно, и вообще ничего хорошего не выйдет.
Тем не менее она вдруг вообразила, как проводит Сэма на коктейль в университете или…
Бредовые мысли лезут ей в голову.
Все будут вежливы, потому что это она привела его, и это ее право — приводить кого угодно. Но будет царить натянутость. Сможет ли Йетс выбрать правильно нож и вилку, если их положат около тарелки несколько? Знает ли он, что, когда нож не нужен, он должен лежать лезвием внутрь справа от тарелки, а вилка слева?
И вообще, захочет ли он всему этому учиться?
— Глупо, глупо, глупо, — вслух сказала она, плюхаясь на кушетку. Идиотские фантазии. Тейлор будет чувствовать то же, что и она, когда поняла, что произошло между Йетсом и Есильковой — в деле замешаны люди низкого происхождения и сомнительные репутации. Любовники должны занимать в обществе одинаковое положение.
«Спокойно, Элла. Об этом никто не узнает. Можно же попробовать один только раз, что это такое».
Один только раз. Это оказалось… так просто.
Но он уехал. Уехал и бросил ее одну. Формально он сделал все, что надо для ее безопасности, — оставил охрану и все такое. Но в мире Эллы Брэдли, в книгах, которые она читала, мужчины не покидали своих женщин в беде. Это было не по-рыцарски. Сэм Йетс наверняка не знает, как пишется это слово.
— Сама виновата во всем. Не надо было…
Ну вот! Начались разговоры с собой — не самый лучший признак. Элла уселась на кушетке, подобрав колени, и долго смотрела на дверь, ведущую в пустую спальню, где все напоминало о Сэме Йетсе. Словно наваждение какое-то! «Она не может влюбиться в какого-то… полицейского!»
Элла потянулась к телефону. Наплевать на цену. Надо поговорить с Тейлором. Он в Вашингтоне, спит сейчас, наверное. Ничего, он не будет возражать, если она его разбудит.
Она поговорит с ним немного, но о главном — молчок: Элла обещала Йетсу хранить тайну о сегодняшнем дне и не нарушит своего слова. Можно обсудить, допустим, общих знакомых, эпидемию…
И еще она спросит, как насчет ее запроса о Бэтоне. Нью-йоркский университет в ее лице уже должен бы был получить его.
Вот что она сделает. Эллу словно пронзило током. Теперь она нашла хороший предлог и принялась яростно нажимать на кнопки телефона. Нужно только говорить спокойно, чтобы не выдать себя.
В конце концов, ничего подозрительного в этом нет. Запрос ушел вне очереди.
В Вашингтоне был час ночи, но Тейлор Маклеод, поднятый с постели, был рад слышать ее голос.
— Алло, Тейлор. Привет, это Элла. Да, я еще на Луне…
21. На Звездном Девоне
Де Кайпер неторопливо отстегнул ремни и выплыл из посадочного кресла. Мужчина и женщина в форме офицеров Безопасности уже давно вышли из челнока и боролись с невесомостью в доке Звездного Девона.
Док, как обычно, был перегружен. Звездный Девон пока — убыточное предприятие, только через двадцать лет, по расчетам, он начнет возвращать вложенные в него огромные деньги. Но уже сейчас грузов сюда доставлялось больше, чем на любое другое внеземное поселение, за исключением штаб-квартиры ООН, конечно.
В данный момент в вакуумном отделении дока загружался огромный транспорт. Ленты транспортеров, словно осьминожьи щупальца, тащили в его трюм метровые кубы замороженного мяса. Сквозь прозрачный купол (который, как и весь док, не вращался, в отличие от остальных частей станции) тренированный глаз Жана де Кайпера различил особенно яркую звездочку среди тысяч других. Это был второй транспорт, ждавший очереди на посадку.
Возле огромного окна, за которым сидел оператор конвейера, ожесточенно спорили двое мужчин в деловых костюмах. Оператор безучастно наблюдал за ними. Бесконечная лента транспортера уходила в герметичную трубу, ведущую в трюм транспорта, где царил космический вакуум. Спор шел из-за того, что часть мяса предназначалась не для этого транспорта, а для следующего, который ждал на орбите.
Проплывая мимо спорящих, де Кайпер довольно усмехнулся. Приятно сознавать, что не только у тебя дела идут погано.
Во время двухэтапного полета и короткой остановки на пересадочном спутнике африканеру пришлось скрываться, чтобы не попасться на глаза объектам слежки. Ему не обязательно было держать их все время в поле зрения, так как он знал, куда они летят.
Конечно, он мог занять кресло рядом с ними и послушать, о чем они говорят, но решил не вызывать подозрений и держаться подальше. Так или иначе, на допросе эти двое выложат все, что знают.
Во время пересадки на спутнике ему удалось просмотреть список пассажиров. По номерам мест де Кайпер определил их фамилии — Йетс и Есилькова. Если только они не воспользовались поддельными личными карточками, информацию о них легко можно получить у Арджаниана — нужно просто еще заплатить ему.
Отдел контроля располагался в центре орбитальной станции, где царила невесомость, что было неудобно для сотрудников, но это никто не принимал в расчет, так как должность контролера считалась на Девоне самой престижной. Перенос отдела ближе к периферии, где была гравитация, прокладка новых информационных линий — все это стоило денег.
Когда де Кайпер вошел в комнату, все головы повернулись в его сторону — сотрудники отдела контроля воспользовались возможностью оторваться от осточертевших экранов и поглазеть на новоприбывшего. Африканер оставил дверь полуоткрытой, чтобы наблюдать за офицерами Безопасности, беседовавшими у информационного стенда.
— Сэр? — вопросительно окликнул де Кайпера какой-то мужчина. Африканер даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто это был, а лишь коротко бросил через плечо:
— Занимайтесь своим делом!