Чтение онлайн

Набрав номер голосовой почты, Рихтер нажал кнопку, чтобы отправить конфиденциальное сообщение. До него дошли слухи, что его приятели из подразделения биопродуктов Сид Халс и Марти Оллисон попали в ту же ситуацию. Рихтер хотел поговорить с ними и, может, обсудить будущие показания. В 9.01 прозвучало «биип» и запись началась.

– Это конфиденциальное сообщение Сиду и Марти, – произнес Рихтер. – Надеюсь, друзья, вы хорошо провели выходные. – Он помолчал. – Послушайте, у меня проблема. Когда я стал сотрудником АДМ – не оптовиком, а сотрудником, – я получил начальное пособие и… еще кое-какие деньги. Из-за них-то и осложнения. – Он вздохнул. – Деньги были получены по двум разным инвойсам.

Эти инвойсы были выписаны за услуги, которые никто никому не оказывал.

– Это была не моя идея, а АДМ… Ну, точнее, Марк сказал, чтобы я так сделал, но тогда Марк и АДМ для меня были одно и то же. Не знаю, делалось это с ведома компании или нет – он велел мне сделать, я и сделал. Так что я получил по этим двум инвойсам и, э-э-э, хотел бы слышать ваше мнение насчет этого.

Рихтер добавил, что с ним связались адвокаты фирмы «Уильямс и Конноли» и он боится, что его хотят расспросить об этих инвойсах.

– Это черт знает что, мужики. Дурацкая история. Ну ладно. Надеюсь, что вы спите спокойно и, э-э-э, позвоните мне, пожалуйста. Пока.

На следующее утро Сид Халс в Атланте проверил свою голосовую почту. Нажав на клавиатуре «тройку», он прослушал воскресное сообщение Рихтера. Сердце забилось, как в ловушке: по сути, это было не сообщение, а признание. В конце сообщения система давала указание, как его удалить. Прежде чем стирать послание, Халс решил позвонить своему адвокату Шелдону Зеннеру. На днях ФБР объявило, что хочет на этой неделе поговорить с Халсом. Возможно, им будет любопытно прослушать это сообщение его друга.{333}

Беседа с Халсом состоялась два дня спустя в Вашингтоне, в тесной комнате для переговоров.{334} У Бассета была на это время назначена другая встреча, поэтому вместе с Д'Анжело на Четырнадцатую улицу в отдел по борьбе с мошенничеством пришел Роб Грант, новый руководитель расследования дела Уайтекера. Они явились на час раньше, чтобы обсудить дело с прокурорами отдела по борьбе с мошенничествами Доном Маккеем и Джимом Никсоном.

Все были в сборе, когда в дверь протиснулась массивная фигура Сида Халса в сопровождении двух адвокатов, Шелдона Зеннера и Шона Берковица. Халс нервничал, а Зеннер обменялся с присутствующими шутками и новостями о громких чикагских процессах. Наконец он откинулся в кресле и произнес:

– Ладно, я просто хотел повидаться с вами, парни. В беседе я не участвую. Думаю, вы хотите послушать Сида.

И назвал условия. Халс даст правдивые показания лишь в том случае, если они не будут использованы против него в суде. Все согласились.

Д'Анжело попросил Халса рассказать, где он работал. Халс ответил, что в 1982 году он поступил в компанию «Дегасса» агентом по продаже метионина. Вскоре он познакомился с энергичным молодым специалистом по кормам из компании «Ролстон пурина». Звали его Марк Уайтекер. Его познания и способности произвели впечатление на Халса, и он посоветовал «Дегассе» принять Уайтекера в штат. Во время совместной работы в «Дегассе» Халс и Уайтекер подружились. И в 1989 году, когда Уайтекер перешел в АДМ, он переманил туда и Халса.

– Марк ушел из «Дегассы» со скандалом, и ему запретили нанимать на работу сотрудников этой компании. Чтобы обойти это препятствие, он велел мне создать собственную фирму, с тем что он будет платить мне как независимому подрядчику.

Так Халс стал дистрибьютором лизина в АДМ, помогая компании занять прочное положение на рынке и зарабатывая на этом тринадцать с половиной тысяч долларов в месяц.

– Вы платили клиентам откаты за получение заказов на лизин? – спросил Д'Анжело.

– Нет, никогда. Все операции с лизином были абсолютно законны.

Со временем, сказал Халс, АДМ стала давать ему поручения, выходящие за рамки его прямых обязанностей. Так, например, когда АДМ хотела приобрести одно из отделений своего конкурента, она попросила Халса изучить состояние их производства и дать рекомендации относительно покупки.

Д'Анжело постарался скрыть недоверие. Вокруг АДМ полно инвестиционных банкиров, а компания обращается за анализом деятельности компании к дистрибьютору лизина? «Не рассказывай сказки», – подумал он.

– Где-то в середине девяносто первого года Марк сказал, что АДМ собирается выплатить мне дополнительное вознаграждение за эту работу, – продолжал Халс. – Но это нельзя сделать по обычным каналам. Марку тоже должны были заплатить. Каждому из нас обещали по сто тысяч долларов, а мне еще сто тысяч на уплату налогов за нас обоих.

Бессмыслица какая-то.

– Почему Марку выплачивали деньги через вас?

Халс поднял руки.

– Не имею понятия. Так уж решили.

Для этого, сказал Халс, он зарегистрировал фиктивную компанию, назвав ее «Джей-ти текнолоджиз». Никакой деятельности эта компания не вела. Затем по совету Уайтекера он от имени другой фиктивной компании выписал на АДМ инвойс на триста тысяч долларов. Эти деньги поступили в «Джей-ти текнолоджиз», то есть им с Уайтекером.

– А зачем было выдумывать фиктивную компанию для выписки инвойса? – спросил Д'Анжело.

– Чтобы скрыть сделку от других сотрудников АДМ, включая тех, которые работали в отделе Уайтекера. Он не хотел, чтобы об этом узнали. – Оглядев недоуменные лица слушателей, Халс стал оправдываться. – Он сказал, что в АДМ всегда так делают, многие сотрудники получают такие бонусы за особые заслуги.

– Но почему они выплачиваются таким образом?

– Ну, понимаете, официально АДМ не выплачивает бонусов, кроме опционов, и Уайтекер не хотел, чтобы эта операция привлекла внимание совета директоров.

Д'Анжело просмотрел свои записи. Из всех сотрудников АДМ в показаниях Халса пока фигурировал только Уайтекер.

– Значит, никто из сотрудников Уайтекера не знал об этой операции?

– Ну… у меня сложилось впечатление, что руководство АДМ было в курсе.

– Кто именно?

– Уайтекер не называл имен, – пожал плечами Халс.

– За какую работу был выписан этот инвойс?

– За консультирование.

– В нем указывался предмет консультации?

Подумав, Халс ответил:

– Марк сказал только, чтобы в документах не упоминался метионин.