Информаторы
Шрифт:
В мужском туалете он усадил проститутку на унитаз и придвинулся вплотную, расстегнув ширинку…
Через пять минут он присоединился к застолью. Лера задержалась ненадолго, чтобы подкрасить губки.
— Волдырь, — обратился к нему Чемодан, когда Гришка сел на свое место, — не поменять ли нам дислокацию? Я тут неподалеку одно хорошее местечко знаю…
— Погнали, — согласился Гришка и, оглядевшись по сторонам, поймал взгляд Игоря — своего водилы и ближайшего напарника.
Сегодня они с ним сняли трехкомнатную квартиру в районе Киевского вокзала. Встало им это дело в изрядную сумму. Хозяин, глядя на мрачноватых «братьев-студентов», каковыми представил ему бандитов риэлтор, вдруг с пол-оборота попер в обратку. Он, дескать, и квартиру-то сдавать передумал, и родственники из Саратова к нему жить приехать могут, и… В общем, все проблемы в минуту решили дополнительные две сотни долларов и предоплата за два месяца сразу.
— Вот козел! — возмущался потом Игорь, оказавшийся, как выяснилось, не цыганом, а чистокровным хохлом. — Зараза столичная! Съезжать будем — наведу толпу пацанов и полк блядей! Чтоб вся пятиэтажка ходуном трое суток ходила!
Игорь весело скалил зубы, держа в руке полную рюмку. Столкнувшись взглядом с бригадиром, он поставил ее и поднялся:
— Что, братан?
— Мы с Чемоданом кувыркаться поедем. Ты домой из кабака двинешь?
— Да! В случае чего — мобила у меня с собой!
— Вот и ладненько.
Переспрашивал Григорий не из пустого любопытства. Хозяин квартиры дал им только один комплект ключей, а второй они сделать еще не успели.
Больше Парфена и его приятеля ничего не задерживало. Подхватив радостных проституток, они шумно распрощались с остальной компанией и покинули «Пирамиду».
Мотор остановить не было никаких проблем. Напротив дорогого кабака всегда паслись несколько тачек. Водители знали, что сюда приходит народ денежный. Старенькая «Мазда» моментом подобрала их.
— Куда? — сразу приступил к делу водитель. Чемодан назвал перекресток. Григорий напряг память и быстро сообразил, что катят они куда-то в северную часть столицы. Впрочем, ему было все равно.
Его, что называется, отпустило. Он расслабился и откинулся на сиденье. Лера прильнула к нему. Ее рука бесстыдно путешествовала у него в ширинке. Он хотел было полапать ее, но вдруг понял, что пока лень. Приятная истома прижимала спину к мягкому сиденью. Не хотелось ни о чем думать.
«Всегда бы такой балдеж!» — пьяненько хихикнул он в мыслях.
Желто-красно-белые огни, врывающиеся в салон через лобовое стекло, слились в один сплошной калейдоскоп. Сквозь прищуренные веки Григорий смотрел на него и ни о чем не думал — он просто летел вдаль, ловя на этом самом лету драгоценные минуты кайфа.
Что было раньше, что будет потом — все это в настоящую минуту совершенно не волновало его. Появись в настоящую минуту кто угодно перед ним — хоть Тарасов, хоть Мирон, хоть вернись Калган из прошлого, — Григорий бы только послал всех подальше, устало махнув рукой. «Отвалите все, падлы! Не видите, как человеку хорошо!»
Калейдоскоп медленно поплыл вправо. Машина поворачивала. Рука проститутки заерзала почему-то энергичнее.
— Волдырь! — услышал он голос товарища и открыл глаза. — Я сейчас выскочу на пять минут. Кое-что прикупить нужно.
Глаза приятеля смотрели весело и слегка загадочно.
— Давай. Бабок дать?
— Не надо. В случае чего, потом разойдемся!
— Нормалек!
— Я быстро!
В самом деле, не было Чемодана всего несколько минут.
— Взял? — в один голос поинтересовались дамы.
— Порядок! — голос у гонца был довольным, что стопроцентно сигнализировало об успехе его похода.
Григория даже не заинтересовало, за чем это таким летал Чемодан. Просто он пропустил это пока мимо себя. Какая разница? Каждый отдыхает так, как умеет!
Машина пару раз повернула и неожиданно остановилась. По тому, что Леркина ладошка покинула его ширинку и молния пошла кверху, Парфен понял, что пришла пора выгружаться. Дверь, отделанная черной кожей, приветливо распахнулась, впуская их в тепло.
Желтый свет после полутьмы машины полоснул на секунду по глазам, заставляя зажмуриться. Деревянная обшивка стен, деревянные же резные ковши на них — все это вкупе сказало Григорию, что они прибыли в частную сауну.
— Комар! Комар! Санька! — зашумел во все горло Чемодан. Судя по всему, он был тут уже не впервой. На его могучий зов появилось существо, донельзя соответствующее своему прозвищу. Мужик, которому было то ли тридцать, то ли пятьдесят, пучеглазый и улыбающийся золотыми фиксами, выплыл из боковой двери.
— Здравствуй, Витенька. Как поживаешь? А как товарища зовут?.. Вы на всю ночь или… Или как?.. — тихонечко звенел он, не переставая. Одет банщик был в белый халат, как оно и положено человеку его профессии. — Ныряйте пока сюда, — пригласил он всю четверку. — Сейчас люди через десять минут выходят, я уберусь — и в горяченькую, в горяченькую!..
За обитой рейкой дверью скрывалась еще одна — толстенная, надежно защищающая от проникновения любых звуков. Основную часть комнаты занимал большой черный стол. Остального места оставалось только на то, чтобы поместить по его периметру мягкий уголок буквой П.
На столе в центре аккуратненько этак стояли четыре бутылки пива. Рядом с ними — четыре же чистых стакана. На одной из полок Григорий заметил набор посуды: рюмки, тарелки, вилки, ложки.
— Гриня, «косячевского» запустим? — Чемодан спросил об этом скорее ради проформы. Его ловкие пальцы уже начали готовить папироску.
Григорий равнодушно пожал плечами, без особого интереса поглядывая за манипуляциями приятеля. Девушки же, наоборот, смотрели с явным ожиданием во взглядах.
— Ты не прикалываешься? — поинтересовался Виктор, перехватив равнодушный взгляд Парфена и не заметив в нем обычной искорки желания.