Информаторы
Шрифт:
Ад начался сразу.
— Говори, падла, где Мирон?
— Не знаю такого!
Резиновая дубина нашла почку, и в комнате сразу стало мало воздуха.
— Врешь, сука, ты с ним из колонии вместе бежал! Тебя Волдырь зовут. Фамилия — Володин! Что, не так, скажешь?
— Не знаю такого!
«Бам! Бам!»
Удары градом сыпались на него.
— Подожди, Саша. — Избиение разом прекратилось.
— Поднимите-ка ему харю!
Один из ментов вцепился в голову Парфена и заставил его смотреть в лицо старшего.
— Слушай, ты, чувырло. Ты нам не нужен, — серьезно глядя в глаза Парфена, начал толкать мент. — Сдай дружка и вали на все четыре стороны! Нам ордена — тебе свобода. Идет?
«Корми соловья баснями, козел сраный!»
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Саша, давай!
«Бам!! Бам!!!»
— Володя, он мне уже надоел. Давай утопим его на хер, одной мразью меньше будет. Тем более что он в бегах!
«Откуда они знают, что я в бегах?! Мирон… Это пробивка! Мирон, скотина, проверить меня решил!»
Между тем Гришку действительно подтащили к ванной, до краев наполненной водой. Заломили руки за спину и окунули головой вниз.
Он терпел, сколько было возможности, сколько хватало воздуха. Затем в голове промелькнула шальная мысль: «Неужто действительно утопят?!» Он начал рваться что было силы. Но руки держали крепко, надежно. Неожиданно его подняли. Некоторое время, совершенно ничего не соображая, он только жадно ловил ртом воздух.
— Ладно, Волдырь, давай колись! Все равно мы все знаем!
— Я не знаю, о ком вы!
Только он успел выплюнуть эти слова, безжалостные руки вновь заставили его нырнуть головой в ванную. «Теперь точно кранты!» — устало подумал Гришка, когда в легких уже не осталось кислорода и перед глазами поплыли оранжевые пятна.
— Эй, эй! Кончайте! Вы мне пацана совсем не угробьте! — услышал он мироновский голос. Он ворвался в его сознание, как утром сквозь сон врываются голоса нового дня — несколько еще нереально, но уже с осознанием того, что это не бред, а явь.
Комната плыла перед глазами. Парфен стоял на четвереньках и часто дышал, совсем как загнанная псина в летнюю жару.
— Вставай, братан! Ты прости, что пришлось тебя пробивать! Сам пойми — ведь я толком о тебе ничего не знаю, а дела делаем серьезные!
Гришка все еще не мог отдышаться.
— Ну, Володя, ты и упырь! — протягивая старшему пачку баксов, осуждающе заметил Мирон.
— Сам же сказал, что пробивку делать надо по-жесткому, — равнодушно ответил тот, пожимая плечами, и добавил, убрав деньги в задний карман форменных брюк: — Все, пошли, ребята.
— На-ка глотни! — Мирон протянул плоскую фляжку. — Пойми, братан, у нас без этого нельзя!
«Падла. Приведется случай — шлепну и не поморщусь!» — остервенело подумал Парфен, но фляжку взял. Коньяк горячим благородным вкусом затеплел в горле. Подумав, еще раз основательно приложился и вернул флягу Мирону.
«Скоро с такими загибонами алкашом станешь! Похмеляться сегодня утром начал, теперь вот из горла пить научился!»
— Поехали, Гриня, оттянемся по-человечески! Я угощаю!
«Только, бляха-муха, не в сауну!!»
— У меня к тебе базар серьезный есть! — зыркнув привычно по сторонам, еле слышно сказал Мирон, когда они шли к машине. — Дуй с Игорем в магазин, замени барахло, и через два часа в ресторане «Готика» встретимся. Игоря оставь в машине — пусть нас ждет!
То, что заведение под названием «Готика» на порядок выше посещаемых до этого, Парфен понял сразу.
Они сидели в отдельном кабинете. Стол был накрыт на славу. Когда они уделили в полной мере внимание кулинарным шедеврам и дорогому коньяку, Мирон перешел к делу.
— Отогни край портьеры, — попросил он. — Только аккуратненько. Видишь мужика с быками напротив?
— Да.
— Сергей Брылев. Погоняло — Квадрат. Слышал про такого?
— Нет.
— Ну и хорошо, что не слышал.
Гришка еще раз внимательно глянул в ту сторону и отпустил портьеру.
Он понял, что это следующий кандидат на разработку.
— Этот Артур, которого вы завалили, под ним ходил. Сам Квадрат не высовывается, всегда за ширмой. Но волчара еще тот. Законник типа Севера. Не забыл еще этого ублюдка?
Гришка угрюмо мотнул головой. Да разве такое забудешь?!
— Нам его никак не обойти. Придется убирать. Но делать это нужно грамотно, — продолжал негромкие наставления Мирон. — Из старых моих никто не может — пацанов все знают. Работать поэтому тебе придется.
«Черт! Опять, как с Улыбкой, в дерьмо по самые уши вляпаюсь!»
Наверное, выражение его лица лучше любых слов выразило его мысли.
— Пойми, Волдырь, по-другому никак с ним разрулить нельзя! Но работать нужно очень аккуратно и не дай бог кому засветиться! Сожрут всю бригаду. И тебя, и меня, и пацанов! И никто не поможет! По срокам — не спеши. Недельки две ненавязчиво понаблюдай за ним: где чаще бывает, когда охрану отпускает. Кстати сказать, — немного помолчав, продолжил Мирон, — охрана у него — не как у базарника Артура. Люди стоящие, и платит он им, не скупясь. Оплошаете — в клочья порвут на месте. Сделаете дело, — перевел он разговор в другое русло, — сто штук «зеленых» — лично тебе! Загранпаспорт — и вали к чертовой матери из Москвы. Пока не уляжется. Оттянешься по полной где-нибудь на Кипре.
— Когда нужно приступать? — тяжело вздохнув, задал вопрос по существу Гришка. Фактически он прозвучал как его согласие.
— Об этом потом поговорим. Отдыхай пока.
Первой насущной задачей Парфена было связаться с Тарасовым.
Путем несложных маневров он отделался от Игоря и назначил встречу. Небольшая забегаловка с обилием пьющего контингента у стоячих столиков составила вполне подходящий фон для разговора.
— Что скажешь? — сразу же перешел к делу капитан.