Инкаба

– Под ноги смотри, макаб тебя забери!

Девочка отскочила от мотобиля, попятилась. Возница зыркнул сердито, исчез за поворотом. Девочку толкнули, потом еще и еще. Толпы горожан спешили на площадь, чтобы увидеть праздник. Сто тысяч флагов на крышах Зумрата торжественно трепетали и хлопали на ветру. По улицам гордо вышагивали флагольеры, их профессия в столице самая почетная. С ними подружки в алых, лавандовых и бирюзовых платьях. С кучей оборок, как у соседки Нины. Кстати, куда она запропастилась?

Девочка отошла к витрине цветочной лавки. В стекле отразилась тонкая, высокая фигура в скромном платье цвета полыни. Над ушами девочки черные косы скручены баранками. На поясе красный кушак с вышивками мастерской магических воротников Кеконы. Такой же, как у всех стажерок оттуда. Круглые серые глаза, нос в веснушках, девочка морщила его, чтобы не зареветь.

– Я могу вам помочь?

Низенький лысеющий старик в глухом черном костюме подошел к девочке. На его шее красовался узкий воротник в крестовых нашивках – это был маг среднего ранга.

– Как вас зовут? – прохожий смешно хмурил седые бровки.

– Меня? Я… Я, – девочка запнулась, задумалась, – папа звал Веснушкой.

– Очень хорошо, – непонятно сказал старик, – вот вам мороженое, все будет хорошо.

И исчез. Веснушка растерянно посмотрела вслед. Перевела взгляд на вафельный мороженое, которое вручил ей странный незнакомец. На вафельном рожке громоздились три шарика: черничный, мятный и фисташковый. Последний норовил вот-вот отвалиться и целился в подол Веснушки.

– Ну уж нет, – сказала она и ловко подцепила сладость кончиком языка.

Оглянулась, подошла к каменному бордюру, опоясывающему большой дом, уселась, подобрав юбку. От мороженого мысли прояснились.

Веснушка отпросилась у мамы и пошла на городской праздник с соседкой Ниной. Ей тоже двенадцать и им уже стыдно гулять по площади с родителями. Мальчишки из корпуса и так все время смеются, им только повод дай.

Девочки пришли через парк. Там собирались запускать большие воздушные шары, в корзинках которых можно было прокатиться за десять сумов. Купили по кульку жареной кукурузы. Съели ее у пруда, остатки скормили лебедям. Потом отправились на площадь. Зумрат и без того нарядный город, а в дни праздников тем более. Каждый житель старается привести в порядок клумбы и палисадники, а уж о том, чтобы не поднять на крыше все семейные флаги и речи не шло. Из-за них в ветреные дни в городе хлопало и трещало, а в местном корпусе флагольеров отбоя не было от поступающих. Обслуживать такую уйму флагов непростая задача.

Веснушка стеснялась скромного платья, Нина была одета по последней моде – голубые ярусы шифона громоздились на ней как торт. А золотистые волосы ей разрешали завивать и распускать, не то что Веснушке:

– Тебе очень идут баранки, – сказала ей накануне утром мама, – а полынный цвет самый благородный, в таком платье королева выходила замуж. Бедный король Раян, так рано потерять родителей и стать монархом! Ну-ну, дорогая, улыбнись. Уныние ведет к безымению, ты же знаешь.

Ничего Веснушка не знала, да и никто не знал, о чем эта глупая поговорка. Детей пугали, что имя или ниоль можно потерять, но как это возможно? Ведь оно начерчено на затылке с самого рождения, у каждого своя птичка. Там же им имя, и предназначение, и судьба.

Пришлось смириться с нарядом, но потом Нина пропала из виду, и Веснушка совсем расстроилась. А потом еще этот ужасный громила-возница! Выскочил из-за угла и как заорал басом:

– Макаб тебя забери! – и на клаксон!

От страха Веснушка отпрыгнула, упала на тротуар. Кажется, ударилось, затылок защекотало, поясница глухо заныла. Перед глазами блеснуло что-то длинное, тонкое. Где-то тяжело замахала крыльями птица. Веснушка долго не могла прийти в себя и глазела вокруг. Мотобили, пышные юбки, черно-розовые ливреи, старик с мороженым и нигде нет Нины. Потом закричали, что едет король Раян и Веснушку оттеснили в сторону.

Веснушка встретилась глазами с маленькой старушкой в сером платье. Та скользнула по девочке взглядом, встрепенулась. Круглые совиные очки на кончике носа блеснули радостно.

– Милочка, вы не поможете?

Морщинистые крючковатые пальцы цепко схватили Веснушку за локоть. Вот ведь прицепилась!

И тут народу на улице стало еще больше, как будто пара сотен человек прятались по домам, а теперь неожиданно выскочили. В серых костюмах и платьях, невзрачные, печальные. Веснушка отшатнулась. Подол ее собственного платья замечательного полынного цвета как будто посерел на их фоне. Девочке стало не по себе, она с усилием стянула с локтя пальцы старушки, которая не отодвигалась от нее ни на шаг.

– Нина! – мимо бежала подруга, наконец-то! – Нина, Нина! Я здесь!

Веснушка бросилась следом, но соседки и след простыл. Ярусы небесного шифона исчезли в толпе.

– Что за дурацкий день, – в уголках глаз Веснушки закипели слезы.

И старушка еще эта!

– Милочка, мы еще можем успеть. Я не была на празднике десять лет. Пойдемте вместе?

Веснушка хотела раздраженно сказать, что ей некогда, но осеклась. У бедняжки тряслись руки, а подбородок ходил ходуном. Одной ей явно не добраться.

– Главное не отводить взгляд, не отводить взгляд, – непонятно бормотала старушка и семенила вслед за Веснушкой.

Девочка выбрала самый короткий путь, через улицу Песочную. Квартал направо, потом налево и вот уже слышны звуки оркестра с площади. В узком проеме между домами был виден полосатый бок шатра со сладостями.

– Скорее, – Веснушка обернулась и поманила старушку.

Та послушно взяла девочку за руку. Веснушка сделала шаг вперед и… Тишина обрушилась на них, а вместо музыки, в отдалении закричали чайки.

– Что такое? – девочка присела от испуга. – Что за дурацкая магия?

Старушка глубоко вздохнула. Стекла очков стали мутные, безжизненные.

Вокруг громоздились зеленые дощатые стены доков и складов.

– Это завсегда так, милочка, – глухо прошамкала старушка, – видно не судьба мне увидеть оркестр, артистов.

Веснушка рассердилась. В носу солоно защипало, а ладони стали ледяными.

– Ну уж нет, не позволю дурацким шуткам испортить мне праздник. И вам тоже!

Девочка впервые пожалела старушку, десять лет не слышать музыки!