Инкуб
Шрифт:
– Венера лучший мой хирург, думаю и в Забайкалье.
– Вы не поняли, мы сделали выбор, - с нажимом произнес Мэдс, и Курумканский всплеснул руками, взревел:
– В деле указано, ее вины нет.
Венера вышла за дверь, она больше ни на кого не смотрела и не слушала, прислонилась спиной к стене. В ее биографии и в самом деле был негативный случай. Она ощущала внутреннюю мешанину страха, позора и ужаса. Дикая смесь, в которой профессиональная гордость перевесила все остальное. Ей не смыть пятно позора. Не смыть, сколько бы жизней она не спасла, после. Люди судят не объективно, а субъективно, а в вопросах здоровья тем более.
Из палаты вышла Алиса. Остановилась, она взглядом разбирала Венеру с некоторым призрением. За последнее время Алиса расцвела. Прибавила в груди и как-то стала выглядеть женственнее. Дамское самолюбие напомнило о себе неприятным ощущением в груди.
– Думаю, ты заслужила, - заявила та не в силах скрыть триумфа и злорадства над давней соперницей.
Что с того, что выбрали не Венеру, любовнице муже и бывшей подруге? Выходит, они не просто соперницы. Она по-новому взглянула на нее, пока та слегка улыбнувшись, вздыхала:
– Боже, какие мужики. У наших баб в отделении слюни текут.
– К чему столько откровений?
Бывшая подруга не сказала ей за последние годы и двух десятков слов. А ведь когда-то были, не разлей вода.
– Передай Андрею, я не могу сегодня, - она бросила взгляд на дверь палаты.
– Передай сама.
– Это не мне сделали предложение и женились. Так что вы чаще видитесь.
Все происходило на глазах у Прасковьи Дмитриевны, которая забыла о своем желании сходить домой за ружьем, об усталости и о посетителях в Вип-палате. Вместо этого, разинув рот она впитывала подробности новой сплетни.
Эка новинка, любимица Курумканского увела у его дочери жениха. И кого? Такого талантливого и несчастного. Теперь они несчастные любовники. Ой-ёо-ёй! Адвокаты и Вип-больной тут же уступили в ее рейтинге новостей первую строчку и, она, спохватившись, старательно отвела взгляд от двух молодых женщин, сделала вид, что читает принесенные справки-пропуска.
Венера выпрямилась, с возмущением глядя на Алису. Офигеть, жена будет передавать послание от любовницы мужу. Она что, совсем с катушек съехала. Как она себе такое представляет?
– Он не мой любовник.
– И не мой. Я между прочим замуж выхожу. Он твой теперь. Навсегда!
Алиса таинственно повела бровью, повернулась и победным шагом пошла по своим делам. Оставив Венеру в удивлении смотреть ей вслед.
Глава 4
Спустя пять дней, ноги несли Венеру по липкому снегу к машине, и каким-то внутренним чутьем она поняла, что предчувствия не обманывают ее.
В клинике и раздевалке, казалось тихо. Где-то стайкой бродили интерны. Они пьют кофе и готовятся к сложному дежурству. Она сама была такой несколько лет назад. В двух-трех операционных ведутся срочные операции, две готовят для утра. Венера вошла в раздевалку и присела на скамейку, собираясь с мыслями и духом.
В тишине перед рассветом ее охватило чувство неуверенности, но уже другое. Профессиональное. Венера неосознанно растирала заживший кровоподтек. Дело было даже не в Андрее, которого она видела только на работе. А в том, что казалось, их отношения дошли до точки кипения. С момента назначения ведущим врачом рок-звезды, он все время срывался, никак не мог собраться и что хуже всего не объяснял причины и мотивы поведения. Догадаться можно было и так. У них с Алисой все плохо.
В раздевалку влетел Курумканский и окинув помещение сердитым взглядом, зло мотнул головой. Она поняла, вот оно. То, что тревожит и грызет ее с утра.
– Его нет, - сообщил он. – На звонки не отвечает.
Они планировали начать в девять утра.
Джефри Смит готов, проводились последние анализы и приготовления. А главного хирурга-трансплантолога не было на месте. Венера только моргнула.
– Нигде. Гребанный ублюдок. Собирайся, - скомандовал он ей, и вышел из раздевалки.
В следующую секунду, она уже была на ногах и едва поспевала за Курумканским, шагающим к выходу.
– Я так понимаю, дома не объявлялся?
– Нет.
Он вдруг остановился, резко повернулся к ней и выдохнул:
– Подумай, где он может быть, кроме Алисы. Где?
– Я не знаю, - Венера, растерянно хлопала глазами.
– Давно не ночевал дома?
– Дней пять, - она припоминала, что с того самого разговора на планерке, они виделись только на работе и выглядел он не важно. Растрёпанный, осунувшийся, небритый, он походил на человека, у которого великое горе.
Курумканский потер бритое лицо и закрыл глаза.
– Подумай, ты его жена, где он может быть? Где обычно, этот засранец заливает горе?
Венера пару секунд пыталась понять, о чем он, а затем кивнула.
– На выезде из города, шатры, где поют.
– Поехали.
И спустя десять минут, они ехали по Улан-Удэ, в направлении выезда на Байкал. Город в предрассветных сумерках отражал свет фонарей витринами, мигал неоновыми вывесками, позевывая темными окнами многоэтажек.
– Что происходит?
– Алиса замуж собралась, - ответил тот, после некоторой паузы. – Бросила твоего кабеля.
– За кого?
– Одного из этих. Адвокатов Смита.
– За пять дней?
– Как видишь, ей не требуется много времени, на раздумье.
Дальше Венера ехала молча, сворачивая на нужных поворотах и пропуская машины. Алиса выходит замуж, второй раз. И верно, очень быстро собралась, но Андрей тогда в машине сказал, что у нее кто-то есть. Значит она познакомилась с ним до или бросила еще кого-то ради нового? Чужая душа потемки. Венера думала, что знает Алису, а выходит, что совсем нет.
Они приехали в кафе, и войдя внутрь очень скоро увидели среди засидевшихся посетителей Андрея. Он пил и судя по внешнему виду давно.